– Доброй ночи, Александр Константинович, – сказала она сухим тоном. – Вам пора.
Делать было нечего, и Александр пошел к выходу, у дверей остановившись и обернувшись, но голубые глаза смотрели так строго, что он даже почувствовал порыв холодного ветра и ощутил мурашки на коже. Он кивнул и медленно вышел, досадуя на свою самодеятельность и испорченный вечер. Выйдя за калитку, Франц еще раз обернулся на дом и вдруг понял, что все эти ссоры – страшная глупость.
– Все равно я женюсь на вас, Александра, – с улыбкой тихо сказал Франц, и уже не так безнадежно было его настроение.
Вот только захочет ли Александра выйти за него… До этого момента он не видел от нее никаких ответных знаков внимания, кроме разве что их короткого поцелуя, который можно было считать доказательством того, что он ей, во всяком случае, не противен.
Слабое утешение, особенно для такого недоверчивого человека, коим стал Александр, но пока у него, по сути, и не было никаких надежд. Эта мрачная мысль была последним, о чем он думал, прежде чем уснул прямо на диване, не удосужившись ни поужинать, ни раздеться. А утром его разбудил адский стук в дверь – очевидно, что это явно кто-то не из местных, всем жителям он уже успел дать понять, что господин полицмейстер их деревни достаточно нелюдим для гостей.
– Доброе утро! – поприветствовал друга сияющий Андрей, бесцеремонно отодвинув друга и проходя в его скромное жилище: – Сегодня суббота, и я, как видишь, не с пустыми руками. Отметим твой день рождения, а?
В пакете, который поставил Волков, красноречиво зазвенело, но Александр лишь поморщился, пытаясь пригладить непослушные светлые волосы, в которых уже предательски пробивались серебристые пряди:
– Ценю твою заботу, но не стоило так обо мне беспокоиться. Я давно не считаю этот день за праздник, ты же знаешь.
– Эта работа сделала тебя окончательно нелюдимым, – ничуть не огорчился Андрей Иванович и бодро принялся извлекать из пакетов их содержимое: – Но меня так просто не проймешь, ты ведь знаешь!
– Верно, – не слишком радостно откликнулся Александр, поправляя слегка смятую после сна одежду и с явным вопросом наблюдая на протянутый ему бокал с янтарной жидкостью:
– Что, начнем прямо с утра?..
Андрей бодро рассмеялся и сам звякнул о бокал друга и выпил глоток:
– Ну это же так, за встречу и твой праздник! Основная программа будет вечером, – карие глаза Андрея лукаво блеснули, и он подмигнул Александру, который отставил нетронутый бокал: – Ну а сейчас, не стану скрывать, мне очень любопытно – как развиваются твои отношения с прекрасной гостьей? Дом ведь ей понравился, правда?
– Правда, – не мог не признать Франц и, чтобы скрыть замешательство, поднялся и занялся приготовлением кофе, а заодно и завтрака. Он старался не думать о том, что произошло вчера, и надеялся только, что мысль друга окажется верной: ведь празднование дня рождения это отличный повод пригласить друзей. Пока Александр размышлял, Андрей тактично умолк – он уже догадался, что его друг не преуспел в отношениях, и задумчиво вздохнул:
– А ведь тебе уже сорок…
– Вот спасибо, а то я не знал! сс огрызнулся мужчина и слишком рьяно плеснул в чашку кипяток, так что темная жижа выплеснулась из чашки и темным пятном растеклась по скатерти: – Отец не перестает мне об этом напоминать. Ладно, – подвел итог Александр и, стараясь не выдавать своего раздражения, постарался улыбнуться другу:
– Располагайся, Андрей. Чуть погодя мы с тобой прогуляемся.
Волков кивнул и, подхватив сумку со своими немногочисленными вещами, с готовностью направился в небольшую гостевую комнатку на первом этаже – собственно, она была единственной свободной комнатой. Спальня самого Александра на втором этаже, рабочий кабинет, еще одна комната, небольшая гостиная и кухня – вот и весь нехитрый дом Франца, в котором, впрочем, он бывал крайне редко. Можно сказать, чувствовал себя гостем в собственном доме… Приезд Андрея немного выбил его из колеи. Этот взбалмошный Волков был моложе Франца на девять лет и преуспел гораздо больше него самого: в тридцать один год имел собственную строительную фирму, мог позволить себе вот так запросто помочь другу, объездил почти весь свет и легко сходился с любой красавицей, какая ему только приглянулась. Дважды был женат, но разводился, и так и порхал по жизни уже несколько лет – без семьи и детей, наслаждаясь короткими связями и отсутствием серьезной привязанности. Теперь он, как сам говорил, «остепенился», и все силы отдавал своему делу, чему Александр про себя радовался – они познакомились с Андреем при весьма скверных обстоятельствах, и Александр сделал весьма полезное внушение юному предпринимателю. Их дружба длилась уже пять лет, и странным образом взбалмошный, легкий на подъем Волков дополнял молчаливого, временами саркастичного Франца.
