– На кольце – инициалы Маргариты. Ну а здесь написано «Поздравляю мою дорогую сестренку, желаю ей оставаться такой же благоразумной». Отлично, – процедил Франц, вернув открытку на место и чувствуя, как медленно все встает на свои места: – Маргарита была его сводной сестрой, они выросли вместе и, конечно, обоих не устраивала беспросветная жизнь в деревне. Сергей первым отправился в Москву, полагаю, связался с не лучшей компанией, а чуть погодя приехала и Маргарита… Думаю, он не сразу ей все рассказал, – зеленый взгляд мужчины стал необычайно пронзительным, когда встретился с карими, слегка растерянными глазами друга: – Но в итоге все должно было выплыть наружу. Думаю, это произошло, когда его арестовали и после посадили… Миллер упоминал, что Маргарита была подругой Анны Лукиной! Вот, все сходится, – от избытка чувств Александр принялся нервно расхаживать по комнате: – Анна была ее самой близкой подругой! Уверен, у Маргариты вызывала опасение близость Лукиной и Быкова. Как бы то ни было, Анну он убил – а Маргарита могла стать ненужной свидетельницей. Но почему Крейде так необходимо это скрывать? – резко остановившись, спросил Франц, и вновь подошел к шкатулке: – Олег ничего не делает просто так. Уверен, он неспроста покрывает этого Быкова! Нужно добыть доказательства, пока не стало слишком поздно. Только… – мужчина на миг замер, словно споткнулся о невидимое препятствие и нахмурился: – Почему я не понял всего этого раньше? Ведь пропавшей девушкой числится Маргарита Иванцова… Ну конечно! Она могла наверняка сменила фамилию после какого-нибудь неудачного замужества! Вот теперь все окончательно встало на свои места. Нам надо спешить.
– Поехали, – серьезно кивнул Андрей, поднимаясь, и уже следующим утром двое мужчин были в лаборатории, где Павел смог разрешить догадку Александра: отпечатки на кольце принадлежали Маргарите и Сергею. По загоревшемуся взгляду Александра Павел понял, что результаты оказались более чем желанные. Франц кивнул, спрятал листок с данными экспертизы во внутренний карман и быстро попрощался, набирая нужный номер телефона. Он знал, что Сергей Быков пока еще находится в следственном изоляторе, и более того, ему выделили отдельную камеру. Загадав, чтобы сегодня на дежурстве был самый сговорчивый охранник, Александр поспешил туда и без какого-либо препятствия прошел в нужную камеру.
С момента задержания Быкова в деревне прошло чуть больше недели, но Франц даже на мгновение замер на пороге, глядя на изменившегося Сергея. Лязгнул ключ в замке, скрипнула тяжелая дверь, а заключенный лишь едва пошевелился, подняв голову только тогда, когда Александр вошел в камеру. Быстрый и внимательный взгляд Франца отметил, что у Быкова немного тряслись руки, а сам он невольно подался в сторону, когда к нему вошел посетитель. В голове Александра промелькнула мысль, что к нему уже применялись разные медицинские методы, а может быть и не только – на руках и лице были красные и черные следы.
– Сергей Быков, – окликнул он заключенного. – Сергей!
Мужчина медленно поднял голову и посмотрел почти ничего не выражающим взглядом на Франца, слегка замотав головой:
– Нет, нет, нет… – пробормотал он. – Зачем она пришла, дура… зачем… не надо было, не надо!
– Сергей, я должен тебя спросить, ты меня слышишь? – Александр повысил голос, и Быков снова перевел на него свой взгляд, темный, с искрами безумия, но еще кое-что осознающий. – У тебя была сестра, Маргарита. Она умерла. Ты знаешь, как? Ты помнишь, как она умерла?
При имени Маргариты Быков дернулся, резким движением отсел на край койки и даже поднял руки, забормотав:
– Нет, не бейте, не бейте! Я любил Риту, любил… Она моя хорошая, дурочка… Зачем пришла… не надо было… на кровь смотреть не надо было, глупая… В город побежала, побежала… Сестренка моя…
– Она пришла к тебе и увидела кровь? – продолжал спрашивать Александр, чувствуя, что в этом бормотании и есть правда. Забытый телефон в кармане исправно писал показания, и, хоть признание полусумасшедшего нельзя представить в суде, Франц уже понял, что его догадка оказалась правдой.
– Я не хотел! – закричал Быков так, что заключенные в соседних камерах застучали. – Она увидела… все увидела и побежала рассказать… А я догнал, на нашей полянке… у трех березок… я хотел ее остановить… дурочка, вырываться стала… Я не хотел, не хотел, не хотел!
Быков затрясся в рыданиях, и Александр отступил от него на шаг, осознавая услышанное. Три березы он знал: в перелеске, через который из деревни шла тропинка на междугороднее шоссе, действительно была небольшая полянка, на которой особняком стояли три березы, почти как одна. Кивнув подошедшему врачу с успокоительным и охраннику, Франц быстро вышел из камеры и поспешил обратно в Михайловку.
Когда Александр вышел за ворота следственного изолятора, охранник, молодой лейтенант, с подозрением смотрящий на Франца и его допрос, поднял трубку старого телефона и, дождавшись соединения, сказал:
– Капитан Крейде? Следователь из Михайловки допрашивал Быкова… да, только что.
