– А чем хотел вас прельстить босоногий торговец?
Она быстро глянула на доктора и вновь отвела глаза в сторону.
– Я вижу, что вы ничего у него не купили, – сказал ласково молодой человек.
– Нет, не купила. – Мура крутила в руках баночку с кремом от загара.
– И, милый Клим Кириллович, нам уже, наверное, пора собираться.
– Хорошо, я не возражаю, готов выполнить любое ваше желание.
Мура укоризненно покосилась на него, разомкнула губы, как будто намереваясь что-то сказать, но передумала и промолчала.
Клим Кириллович переоделся, собрал шезлонги, зонт, купальные и пляжные принадлежности, закрыл все в будке, и они; медленно отправились по бетонной дорожке в сторону дачного поселка. Они миновали пляж, потом небольшую лесную полосу, которая отделяла песчаный берег от Большой дороги. Перешли и саму дорогу – не торопясь, чувствуя себя не столько отдохнувшими, сколько усталыми, они двинулись по крутому склону, ведущему вверх. Где-то посередине склона Мура остановилась, чтобы перевести дыхание. Она обернулась, чтобы посмотреть на узкую полоску моря, которая была хорошо видна между деревьями и над той полоской леса, которая уже закрывала песчаную береговую отмель.
Вдали у горизонта застыл небольшой корабль – создавалось ощущение, что он никуда не плывет, а просто поставлен для услаждения взоров гуляющих, как красивая декорация.
Доктор Коровкин посмотрел в ту же сторону, что и Мура. Они уже собирались продолжить подъем по крутой дороге, но тут девушка схватила Клима Кирилловича за руку.
– Я вижу, вижу, – поспешил успокоить ее он. – Что же там такое?
Издалека было трудно понять, что произошло там, около горизонта, – видно было только, что внезапно перед неподвижным судном вырос огромный черный фонтан, затмив корабль, как будто кто-то с берега стрелял из артиллерийского орудия и снаряд упал перед судном, подняв в воздух гору морской воды!
– Что это? – спросила шепотом Мура. ; – Не знаю, – признался Клим Кириллович, – Может быть, какая-то авария на судне или проводят испытания снарядов. Если это судно из Кронштадта, то на его борту есть вооружение, какие-нибудь пушки. На учения не похоже. Около форта сегодня нет учебных мишеней.
– Странно. – Мура смотрела, как огромное темное облако, затмившее далекий корабль, медленно оседает, но более ничего разглядеть не могла.
Доктор Коровкин не видел ничего интересного и заслуживающего внимания в случайной картинке, открывшейся их взору, скорее всего, считал он, учения переместились сегодня к Кронштадту. Он терпеливо дожидался, пока Мария Николаевна соизволит двинуться дальше.
«Чем бы заняться вечером? Попробую пойти на рыбалку, поговорю с Прынцаевым, наверное, среди его знакомых есть рыбаки, – размышлял он. – Читать „медицинского нигилиста“ совершенно не хочется. Побыть в обществе Брунгильды тоже, вероятно, не удастся. Девушку сегодня трогать нельзя – завтра у нее концерт, она нервничает и сегодня, конечно, не отойдет от инструмента. Мешать ей не следует – воля и целеустремленность старшей дочери профессора Муромцева очень нравились доктору Коровкину. Она не предается праздным размышлениям фантастического характера, да и все сомнительные события; обходят ее стороной. Как будто вокруг нее стоит незримая охранительная стена».
Доктор шел рядом с Мурой, сосредоточенно глядящей себе под ноги, и продолжал размышлять о Брунгильде.
«Сила ее красоты удивительна. Все мужчины, которые оказываются в поле ее зрения, в большей или меньшей мере теряют голову. От секретаря князя Ордынского до сторожа саркофага Гомера. Кажется, только граф Сантамери не подвластен ее чарам – или очень хорошо скрывает свои чувства. Зато Ипполит Прынцаев Брунгильду боготворит. И прыщавый студент Петя Родосский тоже явно благоговеет перед ней».
С этого момента мысль доктора пошла совсем в другую сторону. Он стал думать о том, что почему-то давно не видел Петю Родосского на даче Муромцевых. А ведь это удивительно: Петя стал завсегдатаем муромцевского дома. Куда же он исчез? Не добил же студента маленький варвар, видящий Ахилла в репетиторе старшего" брата? Петя почему-то избегает общения с доктором. Только с доктором, или со всеми Муромцевыми?
Впрочем, вполне возможно, что Петя Родосский благополучно проводит время со своим другом Ипполитом Прынцаевым – им:, молодым, хочется выглядеть победителями-олимпийцами – не на колеснице, так на велосипеде. Простительные юношеские слабости. Если же все время крутиться вокруг барышень, то когда же тренироваться, чтобы потом блистать? А блистать хочется, особенно если принять во внимание вчерашнюю неудачу – Мура поведала о ней еще тогда, когда они шли звонить профессору.
