Её фантазии прервал резкий стук в дверь. Она вздрогнула. Очнувшись от своих же чар, в спешке принялась натягивать на себя рубашку. Неразборчивый голос за дверью вынудил Клэр как можно быстрее ответить. Прикрываясь шалью, она отворила дверь и увидела перед собой незнакомую служанку, протягивающую ей небольшое письмо.
– Письмо от господина Равнина? – Клэр проговорила это с надеждой, принимая из её рук жёлтый конвертик.
– Не могу знать. Сами прочтите, барышня, – не сказав больше ни слова, девушка поспешила уйти.
Клэр развернула бумагу и практически сразу поняла, что письмо не от Мишеля. Это не его почерк. Недостаточная освещённость комнаты не позволяла ей разглядеть написанное. Подойдя ближе к огню, она наконец приступила к чтению.
У неё дрожали руки. Голос затих, а слова иссякли. Она перечитывала посвящённые ей строчки снова и снова, пытаясь справиться с чувствами. Странными чувствами, что сильнее и сильнее тяготили сердце. Клэр оставалась неподвижной посреди темнеющей комнаты.
Огонёк утих, закончился его радостный танец. Наступил мрак.
Сама того не желая, Клэр сделалась причиной тоски и разбитого сердца.
Она боялась… Презирала себя и долго не могла уснуть, думая о Петре бесконечное множество раз.
Утро. Взгляд, пелена.
Я проглядела глаза, так искала тебя.
Своё сердце звала, что в тёплых осталось руках.
Утро встретило розово-оранжевыми лучами и пением птиц, которое нескончаемым эхом доносилось даже до самых отдалённых комнат в доме. Сегодня Клэр выглядела вялой и уставшей, о чём не раз ей сказали Мари и Майя, интересуясь её самочувствием. Красные, через силу открытые глаза выдавали бессонную ночь, о которой Клэр никому не рассказала. Рука хаотично водила серебряной ложкой в тарелке с овсяной кашей. Задумчивый взгляд смотрел в пустоту.
Мари была занята чтением новостей в шуршащей газете и оттого не сильно обращала внимание на погружённость своей гостьи в раздумья. После длительного и безрадостного завтрака Клэр отправилась в сад.
Прогулка по полюбившимся местам натолкнула Клэр на мысль, благодаря которой она решила более не страдать о Петре и при первой же встрече объясниться с ним. Убеждая себя, что в произошедшем нет её вины, она с трудом смогла отвлечь себя мыслями о поцелуе с Мишелем.
«Какая я идиотка! – упрекала она себя, пытаясь вспомнить вкус его губ. – Как можно вот так просто влюбиться в человека, с которым не сегодня, так завтра велика вероятность навсегда расстаться? Бред… Ну почему? Почему…»
Её терзания прекратились, лишь когда Клэр услышала неспешный перестук копыт. В надежде, что к ним едет Мишель, она побежала сломя голову к воротам. Оказавшись на центральной аллее, она вмиг засияла, убедившись, что не ошиблась в своих догадках. Мишель со столь же радостным выражением лица выпрыгнул из седла и быстрым шагом, срываясь на бег, подошёл к ней.
– Умоляю простить, что без предупреждения, – говорил он, переводя дыхание и урывками глотая воздух. – Не хотел наскучить письмами, поэтому…
– Ваши письма я читаю с огромной радостью.
