Начну по порядку. Под колесами теперь была не старая бетонка, а черный, широкий как река Волга, автобан. Я в энциклопедии читал, что так раньше скоростные дороги назывались.
По обеим сторонам от автобана раскинулись райские кущи - иначе, извините, и не скажешь. Всякие там пальмы, акации, какие-то кусты с громадными, как слоновьи уши, листьями... По этим кущам, резвясь и дурачась, прыгала разнообразная живность. Красно-зеленые попугаи размером с хорошего индюка, белки какие-то полосатые, обезьяны - завидев "Импалу", они поворачивались и глумливо виляли красным задом. Я краснел. Животная ведь, а всё туда же...
Среди зелени белели домики, вполне себе приличного вида. По правде сказать, домики эти больше походили на виллы. Или дворцы. Они плавно взбирались на невысокие холмы, в сверху раскинуло павлиний хвост изумрудно-лазурное, как море в ясный летний день, небо.
Я открыл окно. Воздух пах так, будто его только что выпустили из кондитерской и побрызгали духами. Апельсины и жасмин - это всё, что я смог разобрать. Ну, еще ваниль: как-то стоял я в карауле на ассамблее в Кремле. Так там гостей ванильным кексом угощали. А я запах запомнил...
Шины по этой благодати шуршали, как прибой ясным полднем, движок мурлыкал, как котенок, так что птичье пение, крики обезьян и шелест ветра сливались в прекрасную музыку, которую, по слухам, положено слушать праведникам на пороге рая. Ну, не знаю... По мне, шкворчание фрикаделек а-ля Карлеоне гораздо интереснее...
Будто мы угодили на роскошный курорт, какие бывали до Распыления - нам такие в кино показывали, в рамках исторического семинара.
Аж страшно сделалось.
- Бвана, вы уверены, что мы не провалились в прошлое?
- Скорее, в будущее, - буркнул Лумумба. Он задумчиво глядел перед собой, положив подбородок на набалдашник трости. - Ничего не узнаю. Не так тут всё было...
- Не прошлое и не будущее, - чуть повернул в мою сторону голову Сет. - Самое настоящее.
- Это меня больше всего и пугает, - вздохнул бвана.
- А... Где Машка? - я только сейчас понял, что нахожусь на заднем сиденье в гордом одиночестве. Ни Гамаюн, ни напарницы рядом не было.
- На крыше. Наслаждаются видами, - пояснил Сет. - Хоть уши от них отдохнут...
- А это что? - в углу я заметил кучу влажных листьев. Под ними оказалась связка бананов, несколько громадных, с мой кулак, волосатых кокосов, еще что-то яркое, красно-оранжево-желтое.
- Это тебе. Маша насобирала, - не поворачивая головы, откликнулся наставник. - Только почистить не забудь.
- А вы? - чавкая третьим по счету фруктом, я наконец вспомнил о вежливости.
- А мы уже, - небрежно отмахнулся Лумумба и вновь уставился в окно.
Бумба... Всё государство утопало в цветах, флагах и белозубых улыбках. Народу - тьма, и все чёрные. Но разные: одни - сухие и мелкие, как обожженные головешки, обернутые материей - у нас в Москве такие ситчики домохозяйки на занавески берут.
Другие - высокие и поджарые, как жирафы. В белых, до самого полу, распашонках и крошечных шапочках.
Третьи - и их большинство - одеты обыкновенно, как люди: в драные шорты и растянутые футболки. Но с раскрашенными лицами и множеством черных жестких косичек.
Стоял оглушительный гвалт - местные шумно и весело общались.
- Это мы удачно зашли, - Сет, скаля зубы, потирал волосатые лапки. На наш немой вопрос он картинно задрал брови и обвел бурлящую толпу хозяйским взглядом. - Праздник трех "Б"! Вся Африка собралась...
Машину оставили на оплачиваемой и охраняемой стоянке. Среди богатых сородичей наша "Импала" смотрелась крошечкой-хаврошечкой. Бога смерти аж трясло, когда мы топали вдоль ряда чужих хромированных красавцев. Но приходилось держать себя в рамках: за тачками зорко следила охранница. В бронированном лифчике, короткой юбке из кожи носорога и с крутым, как вареное яйцо, выражением лица.
- Что такое три "Б"? - спросила напарница, когда мы пристроились в хвост длинной очереди, которая вливалась в широко распахнутые ворота: согласно традиции, гости должны представиться и вручить дары правителю Бумбе.
- Не, ну вы внатуре с Урала... - Сет закатил глаза. - Таких элементарных фишек не рубите...
- Праздник трех "Б" является главным событием года для всего континента, - пока наш бог смерти щелкал варежкой, инициативу гида перехватила - кто бы сомневался? - Гамаюн. - Он включает в себя Большие Бега, Большой Базар и Большую Игру.
- Не много ли "Б" для жопы мира? - Машка презрительно надула губки. На входе во дворец её вежливо принудили расстаться со всем оружием. Вытряхнули даже крошечный ножичек из каблука, и напарница никак не могла пережить трагедии.
- Сама нэ видэла, так и нэ гавали, э? - почему-то при общении с Машкой Сет включал дикий арабский акцент.
- А на что тут смотреть? Ну, город. Ну, небоскребы. Конечно, впечатляет, но по сравнению с другими столицами... - пожала плечами великая путешественница по городам мира.
- Не скажи, - отринув меланхолию, бвана с интересом крутил головой. - Двадцать лет назад здесь было три хижины и один загон для свиней. Бедность такая, что вместо обуви носили резиновые автопокрышки на веревочках.
