Нужно отвлечься. Просто не думать о еде и всё. Рано или поздно мы куда-нибудь приедем. Если бензин не кончится.
- Вань... - подергала за рукав Машка. - Кто это там?
Чтобы посмотреть в окошко, пришлось скрючится в три погибели. Маленькие машины делали эти американцы. Пока живы были, конечно.
...Смотреть пришлось искоса, снизу вверх, так что я долго не мог понять, что там мельтешит.
На одной из дюн, четко вырисовываясь на фоне закатного неба, стояла высокая фигура. С ног до головы, так, что не было даже лица, она была замотана в тряпки - они полоскались по ветру длинными лентами.
Вокруг, покрывая дюны сплошным ковром, кишели остроухие твари. Они выли, задрав в небо узкие морды - и тем страшнее был этот вой, что мы его не слышали.
- Э, обыкновенные шакалы, - фыркнул Сет, бросив взгляд в зеркало.
- Не похоже, - поджал губы Лумумба. - Шакалы редко сбиваются в стаи.
- А еще они крайне редко, почти никогда, не слушаются мумий, - вставила Машка.
- Нэ знаю, - как-то очень уж небрежно ответил бог смерти. - Мумии-шмумии какие-то... Дэвушка сказок начитался...
И вдавил педаль газа до упора.
- Точно мумия! - округлив глаза, возвестила Машка. Глаза её горели, на щеках выступил возбужденный румянец. - А я вам говорила!.. Теперь она будет нас преследовать.
- Да с чего ты взяла?
- Месть за сломанную пирамиду.
Я закатил глаза.
- И ты туда же! Говорю в сотый раз: пирамиду сломали не мы. Это Суббота - ты же сама слышала!
- Да-да, конечно-конечно... Но видишь ли: мумия-то думает по-другому. Правда, шеф? А вы мумиями командовать умеете? А с ней поговорить можно будет? Очень хочется знать, как там раньше было. В настоящем Египте...
- Точно так же там было, - устало пропыхтел я. - Пыльно, жарко и голодно. А таких, как ты продавали в рабство. И в гаремы фараонов.
- В гарэм такой болтливый дэвушка язык рэжут. Рраз - и тишина...
- Да я сама тебе сейчас все выступающие части отрежу, - Машка схватилась за ремень, но быстро скуксилась: нож-то она давно выбросила...
- Бвана, - позвал я тревожно. - Они приближаются.
За нами, растянувшись от горизонта до горизонта, шла гигантская волна. Она клубилась, как и красная пыль под колесами, но в этой пыли можно было различить морды, когтистые лапы и горящие ненавистью глаза.
- Шакалы, говоришь? - прищурилась Машка на Сета. - Обыкновенные?
- Может, это Линглесу? - предположил я. - Решил напасть первым...
Лумумба повернулся к богу смерти.
- Говори, - приказал он.
- А чего сразу я? - Сет, кося одним глазом на учителя, вторым всё-таки следил за дорогой. - Может, прав твой падаван. Может, это дружок твоего младшего братишки.
- Это ты мне и скажи, - спокойно кивнул наставник. - Ты видел Линглессу. Ты знаком с его магией...
- Да не видел я никакой магии-шмагии. От него Пыльцой даже не пахло.
- Странно... - бвана поджал губы и сложил кончики пальцев домиком. - Мне показалось, Линглесу - маг исключительной силы.
- Может и так, - равнодушно согласился Сет. - Я с ним одну дорожку не нюхал...
- Но если это не он, то кто? - перебила Машка. Забравшись на сиденье с ногами, она не отрываясь смотрела в заднее стекло. - Интересно, а покрышки эти шакалы едят?
- Это не Линглесу, - вдруг заявил Лумумба. - Это вообще не к нам. Это за тобой, Сет.
Бог смерти как-то весь сморщился, скривился, а потом, ни на кого не глядя, буркнул:
- Это мой сын. Анубис.
- Анубис? - удивилась Машка. - Такой собакоголовый?
- Я сам его учил, - Сет будто не слышал. - И первую дозу дал и первую ломку пережить помог. Мать не выжила, а нам повезло. И всё ведь хорошо шло... Караваны грабили, рабов продавали да камешки собирали... Эх, золотое время! Ну, повоевали, конечно - как без этого? Да только против нас двоих даже Осирис - мелкая шестерка. А месяца два назад что-то случилось с моим сыном. Спортили мне его, понял? Высокомерный стал. Берега совсем попутал. Я к нему по-человечески: так мол и так, сынок. Если какие проблемы - ты только скажи, а уж вместе мы... А он мне: нет больше никаких "нас". Есть бог Сет и бог Анубис. И будет меж нами вечная вражда. Ну, я взбесился. Поймал его, недоумка, голову подмышкой зажал, и по заднице ремнем, ремнем... Думал, поучу отцовской любящей рукой - придет в себя. А он только пуще разозлился. Нукеров своих крикнул и приказал меня пинками из дому гнать. Если б, говорит, не отец ты мне был, я бы тебя прямо сейчас прикончил. А так - иди и готовься. Воевать будем.
- Вот, значит, зачем тебе Сердце, - тихо сказала Машка. - Хочешь сына убить.
- Не убить, - терпеливо поправил Сет. - А расколдовать. Чтобы мы с ним - как раньше. Где ж это видано, чтоб сын на отца войной шел?
- Тебе по годам или по алфавиту перечислить?
- В мире и не такое бывает, - мудро перебил Машку Лумумба. - А вот причину, по которой это случилось, размотать любопытно...
В крышу бабахнуло чем-то тяжелым. Машка тут же вскинула пистолет, я поймал её за руку.
- Не стреляй. Это Гамаюн.
В подтверждение по стеклу забарабанил железный клюв. Открыв форточку, я втянул ворону внутрь. От её раскаленных перьев пахло машинной смазкой и чужим ветром.
