Мы замерли. Только в брюхе у Гамаюн что-то очень тихо, но явственно тикало - как будильник под подушкой.
Тьма обступила со всех сторон. Стихли шорохи, скрипы, противные у-гуканья, на которые я старалась не обращать внимания последние полчаса... В ушах сделалось гулко, как после хорошей уборки. Я даже улыбнулась, до того это было приятно: ничего не слышать.
А потом у меня зачесался нос. Потом - ухо. Потом - правая ступня, левое колено и живот. Через десять секунд у меня чесалось в семнадцати местах. Аж слёзы на глазах выступили. Двигаться я опасалась - вдруг паутинка, которую набросил на нас Ананси, порвётся...
Через пару минут я была готова броситься на землю и кататься по ней, пока не сдеру всю кожу, но тут меж деревьев показался белесый силуэт и я сразу обо всём забыла.
Прямо на нас, аккуратно придерживая пышные юбки и обходя кочки, шла Эрзули. В предутреннем зыбком тумане она походила на сбежавшее из сумасшедшего дома привидение.
За Эрзули, одышливо покряхтывая и громко шурша подолом по мокрой траве, топала Мама.
Мы с Гамаюн встретились взглядами. Вот он, момент истины: стоит пауку подать хотя бы крошечный знак...
Эх, где мои верные пистолеты?
- Подожди, Фреда... - позвала Мама. Эрзули закатила глаза, а потом нехотя обернулась. - Считаешь, мы поступаем правильно? - казалось, они продолжают давний, начавшийся не сейчас, разговор.
- Он перестал быть Легбой, - ответила Эрзули. - Он нас предал, - дальше они пошли рядом. Не обращая на нас, кстати, никакого внимания... - Он вбил себе в голову, что люди и маги равны. Более того: на Севере он СЛУЖИТ обычным людям. По крайней мере, так говорил Самеди... Они отдают ему приказы, Мама! Еще не хватало, чтобы в Африке завелись такие приказчики, и стали тут всем распоряжаться.
- Но Ариман тоже устанавливает свои правила.
- Ариман - один из нас. Он понимает, что мы, маги, должны править миром.
- И это совсем не связано с тем, что Легба бросил тебя ради другой женщины?
Голос Мамы звучал хоть и ядовито, но с оттенком боязни.
- Все мужчины одинаковы, - выдохнула Эрзули. - Я не открыла ничего нового.
Лицо её превратилось в равнодушную маску. А я подумала: если убрать всю эту краску, эти черные стежки вокруг губ и белила с щек... Она, наверное, станет очень красивой.
- Мы делаем это не из-за старых обид, Мама. Мы делаем это потому, что заключили сделку.
- И потому, что нам не оставили выбора, - ворчливо добавила толстуха.
- И потому, что нам не оставили выбора... - как эхо, повторила Эрзули.
Когда они скрылись из виду, Ананси снял полог. От облегчения я тут же упала в траву и стала кататься по ней, как блохастая шавка. Ох, как же хорошо! Особенно сильно чесалось между лопатками.
Заметив, как переглядываются ворона с пауком, я устыдилась своего порыва и поднялась.
- Что? Я, между прочим, единственный из вас живой человек.
- А с виду и не скажешь, - хихикнула ворона. - Скорее, кикимора болотная. Анчутка...
- Ах ты, тарахтелка железная...
И тут я мельком уловила выражение глаз Аанаси. Он понял, что я заметила и отвернулся, будто заинтересовавшись интересной паучихой на соседней веточке...
Ссоры, раздоры, споры и ругательства - всё это доставляло неизъяснимое наслаждение королю обмана. Для него это хлеб, вино и сигареты в одном флаконе.
Собачась у паука на глазах, мы поливаем мёдом его лживое сердце...
Подавая Гамаюн знаки бровями, я легонько наступила ей на лапку. Та застыла с открытым клювом. Я потыкала пальцем в спину Ананси и вновь сделала большие глаза. Ворона осторожно кивнула. Затем провела крылом по клюву, будто застёгивает его на замок, и выкинула ключ. Я радостно закивала.
- Легба сбежал, - вдруг заявил, резко повернувшись, паук.
- С чего ты взял?
- Иначе ведьмы бы тут не шлялись. Они его ищут. Но не найдут.
- Так значит, ура? - спросила я. - Кольцо у нас, шеф освободит Ваньку - и всё кончится?
- Не кончится, - передразнил меня Ананси. - Пока кольцо в Нави, Ариман пользуется его силой. На расстоянии. И твоего друга он просто так не отдаст.
- Но зачем? Зачем ему Ванька? Что он будет с ним делать? Шантажировать Лумумбу?
- Он хочет занять его тело, - каркнула ворона.
Я помолчала, переваривая. Потом спросила:
- Так же, как он захватил Линглесу? - они молча кивнули. - Но для этого, вроде как, нужно согласие... А разве нет?
- Ариман - профессор школы лжи, в которой я был только учеником, - фыркнул Ананси. - Скорее всего, он уже добился своего. Сменил, так сказать, квартирку...
- Что ты имеешь в виду?
- Что Ариман и Бокорван теперь - одно и тоже лицо.
Так... - я отвернулась, чтобы скрыть эмоции. - Так...
- Получается, если мы вынесем кольцо из Нави, Ариман ослабеет и Ванька станет самим собой?
Паук вытянул губы трубочкой.
- Скорее всего, нет.
Я посмотрела на Гамаюн.
- Сложный вопрос, - вздохнула ворона. - То, что Ариман сразу ослабеет, оставшись без кольца - это факт. Но как это повлияет на Ваньку...
- Легбе в любом случае придется с этим разобраться, - кивнул Ананси. - Будет Ариман в теле Бокорвана, или где-то еще...
- Им придется сразиться, - закончила ворона. - И чтобы помочь хозяину, мы должны вынести кольцо в Правь
