- Фигушки.
- Ты же заключила сделку, - ощерился Ананси.
- Мы никуда не понесем кольцо, пока не убедимся, что Ванька в безопасности. Всем ясно?
- Но...
- Как ты...
- Мы должны их найти и всё выяснить. Если Ваньке ничего не грозит, если Ариман всё еще в Линглесу, тогда...
- Это маловероятно, - покачал головой паук. - Линглесу, скорее всего, уже мёртв. А твой друг - вовсе не твой друг. Он теперь Ариман. И лучшее, что ты можешь сделать...
- Нет!
- Послушай паука, он дело говорит...
- Пока я не увижу всё своими глазами, из Нави мы ни ногой.
- А ведь птица может обойтись и без тебя, - сказал вдруг Ананси. - Кольцо у неё, и если я открою ей путь...
- Ничего не выйдет, - рассмеялась я. По правде сказать, слова Ананси меня жутко напугали, но в следующий миг... В следующий миг я вспомнила одну интересную особенность нашей птички... - Гамаюн - существо волшебное. Она предназначена для того, чтобы помогать. Служить. Она не может действовать самостоятельно. Даже когда очень этого хочет. - Смотри! - я повернулась к птице. - Гамаюн! Отдай мне кольцо.
- Но я...
- Отдавай. Сейчас же.
Я не хотела так поступать, честно не хотела.
На птицу было жалко смотреть. Вся спесь, весь гонор с неё слетели, как пух с одуванчика. Ворона понурилась и нехотя шагнула ко мне. А потом опустила что-то в мою протянутую ладонь.
Кольцо было тяжелым. Не знаю, может килограмм, может больше. Я с трудом поднесла тоненький ободок к глазам. Ничего ведь особенного. Оно даже не было золотым - обыкновенный кусок дерева.
Не очень ровное, не слишком изящное. Будто корявую веточку свернули колечком и закрепили суровой ниткой... Его даже на палец надевать не хотелось - внутрь торчали хорошо различимые шипы.
- Держи, - я вернула кольцо вороне. - Храни, пока я не скажу, поняла?
- Поняла, хозяйка.
- И никому, кроме меня, не отдавай.
- Будет сделано, хозяйка.
Я посмотрела на Ананси.
- Говоришь, главное - это сила намерения?
- Что ты задумала?
- Держитесь. Мы идем к Ваньке.
***
Место, в котором мы оказались, было пустым, гулким и очень низким. В смысле, потолок тут был так близко, что даже я чиркала макушкой. Долговязый Ананси сразу уселся на пол.
Удобно было только Гамаюн.
- Никогда не думал, что смертному удасться попасть в пещеру Мариматле, - сказал паук, удивленно осматриваясь.
- Что это такое?
- Чистилище, - охотно пояснила ворона. - Сюда сносит все неприкаянные души.
По пещере распространялся негромкий рокот. Был он густым, нажористым, как суп из тушенки. От него дрожали низенькие колонны и подпрыгивали мелкие камушки под ногами.
- Раз мы сюда попали, значит так было надо, - философски заключила я и пошла, не забывая пригибать голову.
- Ты куда? - Гамаюн пристроилась чуть позади. Как преданный пёс. Кольнула неспокойная совесть, но я её проигнорировала. Ворона, конечно, отличная девчонка, но... там же Ванька!
- Выяснить, что это за рокот.
- Зачем?
- Не знаю, - я на минутку остановилась. - Просто... надо же что-то делать, верно? А больше здесь ничего нет.
Насколько хватало глаз, пещера была пуста, как обворованный амбар.
Повертев головой, я определила направление и пошла на звук. Ворона поскакала следом. Ананси тяжело вздохнул, поднялся - согнувшись в три погибели - и неуклюже поплёлся за нами.
- Ну зачем куда-то идти? - канючил он. - Это место не хуже любого другого...
Паука было не узнать. Он будто выцвел, потускнел и сдулся. Исчез лукавый задор из глаз, пропали вечная усмешка и нарочито небрежная, фланирующая походка - посеревшие штиблеты устало шаркали по полу и казалось, что за нами плетется глубокий старик.
Я тоже чувствовала себя не лучшим образом. Я что хочу сказать: в лесу мне было страшно, хотелось есть и пить, а еще - чтобы кто-нибудь пришел и сказал, что всё будет хорошо...
Здесь мне не хотелось ничего. Ни моргать, ни дышать, ни двигаться. Толкала вперед только одна мысль: где-то там - Ванька.
Гул нарастал, он перешел в равномерный рокот с басовитыми переливами - будто в железной цистерне ворочался дракон. Я ускорила шаг. Ворона и Ананси, негромко ропща, поспешили следом.
Уже различались отдельные октавы - мощные, как океанский прибой.
Я побежала.
Еще не веря, но безумно надеясь, то и дело стукаясь макушкой о потолок, я спешила на звук. И наконец, увидела Ваньку.
Он спал. И забористо, оглушительно храпел.
Свернувшись калачиком и уютно подложив кулак под щеку, он выдавал те самые рулады, от которых ходила ходуном вся пещера.
Мной овладело праведное негодование. Как он мог!.. Пока я, рискуя жизнью, мотаюсь по призрачному лесу, заключаю сделки с пауками и всех, буквально всех спасаю от неминуемой гибели, он, видите-ли, спит.
От возмущения перехватило дух.
- Ах ты... - подавив порыв засадить напарнику пинком по мягкому месту, я подмигнула Гамаюн и пощекотала у Ваньки под носом. А потом присела, спрятавшись за его же могучей спиной. То-то увалень удивится!
Ничего не произошло.
- Ва-а-ань! - я потрясла его хорошенько.
Напарник спал недобудимо.
- Рота подъем!
Ноль результата.
- Он не проснётся, - тихо сказал Ананси. - Пещера не позволит.
