- В два касания? - деловито спросил я, усаживаясь по-турецки и разогревая ладони.
Учитель встал за моей спиной и скомандовал:
- ХИТО. ФУТО. МИ!
Как только побежденный, но не сломленный колдун упал к нашим ногам, Ананси выстрелил паутиной и ловко упаковал его в аккуратный свёрточек. Как куколку.
Вот и всё. Сказочке конец. А кто слушал...
- Можно, мы теперь уйдем? - устало спросил я. - Надоело, знаете ли, об потолок стукаться.
- Дверь открыта, - пожал плечами Лумумба, и взвалив свёрток с Ариманом на плечо, шагнул за порог. Я поспешил за ним.
Навь встретила, как родных: спёртым душным воздухом, тучами гнуса и зубастыми паршивцами - один из них, в знак приветствия, тут же вцепился мне в ногу пониже колена.
- Широка страна моя родная, - продекламировал я, отрывая паршивца вместе с изрядным куском мяса. - Много в ней лесов, болот и рек... А также пауков, мокриц и других милых животных, - я брезгливо отбросил паршивца. - Бвана, почему мы не пошли сразу в Правь?
Нет, вы не подумайте. Для меня Навь - дом родной. Но и на улицу иногда выйти хочется...
- Надо освободить Линглесу, - сказал наставник, опуская ношу на относительно сухую кочку.
- Да я что? Разве я возражаю? Ну и что, что он хотел вас убить. Подростки, они такие... Вечно хотят изничтожить старый мир, чтобы на его костях построить новый... С годами это проходит.
- С годами многое проходит, - как-то печально кивнул бвана. - И любовь, и дружба, и яблонь белых дым...
Что это? Очередной приступ меланхолии, или... Я присмотрелся к учителю.
Перо на треуголке - будто только что из петушиного хвоста. Сапоги начищены до блеска. Сюртук - минуту назад с витрины сняли. Но зато глаза... Глаза у бваны усталые. Волосы, заплетенные в короткую косицу, растрепались, в уголках рта залегли горькие складки, да и руки легонько, почти незаметно, но подрагивают.
- Бвана, что с вами было? - спросил я изменившимся голосом.
Стало стыдно. Я значит спал, сопел в две дырки, а учитель, чтобы до меня добраться, с половиной Нави сразился...
- Ты помнишь, кто тебя усыпил? - спросил, глядя в сторону, наставник.
- Ну... Мама водички поднесла, - до меня начало доходить. - Выходит, Лоа нам вовсе не друзья? Выходит, вы с ними поцапались?
- Поцапались... - наставник потрогал царапину на щеке. Она была нанесена будто ногтями. - Очень точное определение.
- Бва-а-ана-а-а... - заревев, я бросился Лумумбе на шею. Стиснул в объятиях, оторвал от земли и сдавил еще сильнее.
Наставник меня любит! Он дрался за меня с родичами, он никогда, никогда, никогда не хотел от меня избавиться! Плевать на ссоры. Бвана считает меня своим другом и может быть, почти сыном...
- Поставь меня на место, дуралей, - пропыхтел Лумумба. - Ты мне ребро сломал.
- Простите. Это от избытка чувств.
- Вот правильно говорят: сила есть, ума не надо...
И совсем не обидно. Нет, правда! Я ведь видел, что ему приятно: даже щеки порозовели.
- Кстати, - я смущенно поковырял носком кроссовка влажную землю. - А где Машка? - может быть там, в пещере, она мне приснилась?
- На задании. Мы её в Правь послали.
- Одну?..
- Почему одну? С Гамаюн.
- Ну конечно. Это меняет дело! Две гангрены в одном лукошке - то-то радости...
- Им будет не до ссор. Во всяком случае, пока Кольцо не окажется в жерле Килиманджаро.
Я где стоял, там и сел. Час от часу не легче...
- Хотите сказать, что отправили Машку одну-одинешеньку, не считая вороны, через африканские джунгли к вулкану?
- Джунглям ничего не сделается, - отмахнулся учитель. - К тому же, они не пошли, а полетели...
Закрыв лицо руками, я уткнулся в колени.
Я ведь совсем забыл про Мертвое Сердце. Забыл, зачем изначально нас послали в Африку, - я вздохнул. - Уж послали, так послали...
- Что будем делать? - спросил я, немного придя в себя. - Могилки рыть? А чего? Как раз до вечера время есть...
- Не паникуй.
- Но она - не маг.
- И это замечательно! - рявкнул учитель так, что я подскочил. - Помнишь, что случалось с магами, которые прикасались к кольцу?
До меня начало доходить.
- Раз она не маг, то ей абсолютно пофиг...
- Точно. Для неё это не артефакт. Так, безделка самопальная. Фигня на палочке... А теперь соберись. Нам предстоит извлечь из тела Линглесу душу Аримана. В ином случае, как только кольцо упадет в магму...
- Парнишка погибнет вместе с ним.
- А это будет несправедливо, как ты недавно подметил.
Я, стараясь не обращать внимания на сарказм, посмотрел на сверток. Его охраняли Ананси и Т'чала. Слава Макаронному монстру, в своей звериной ипостаси. Я хочу сказать, полемики и без них хватало...
Свёрток дернулся. Я вздрогнул.
Ариман вдруг принялся брыкаться, как червяк на крючке и Ананси, зашипев, приготовился ударить. На кончике когтя повисла капля яда...
- Погоди, - крикнул я. - Яд убьет Линглесу.
- Поздно, - сказал наставник, тоже глядя на сверток.
Белые нити паутины рвались одна за другой. Из-под них исходил черный свет - другого слова я и не подберу. Это были несомненно лучи, но лучи чёрные, как сама тьма. Антисвет. Они, как ножом, взрезали оболочку кокона, из которого выполз... вовсе не Линглесу, а маленький, мне по-пояс, карлик.
Я прерывисто вздохнул.
