Шестое: известное вам происшествие в Гамбурге. Лёкель передал похищенное украшение Ирэне Бинц, та связалась с Кайльбэром (естественно, втайне от своего любовника), и адвокат вызвал французов в Германию. Произошел обмен медальона на шестьдесят тысяч марок. Лёкель, заранее узнавший об этой сделке, решил действовать в одиночку. Безуспешно. Он лежит в клинике, а двое французов скрылись с медальоном. Но когда по завершении сделки они обследовали украшение, то пришли в бешенство. Тут мы подошли к узловой точке этой загадочной истории. У вас есть вопросы или я могу продолжать?
Гансик Баух нервно потер нос.
— Естественно, у нас есть вопросы, — буркнул он, — но они, вероятно, касаются того, что вы назвали узловой точкой. Разрубите узел, Майзель, и вы прославитесь.
— Ударом меча здесь, пожалуй, дела не решишь. Нам следует пустить в ход пальцы и кропотливо распутывать узел. Между пунктом четыре, с одной стороны, и пунктами пять и шесть, с другой, наблюдается некое противоречие: медальон Эрики Гроллер находится в банковском сейфе и в то же самое время Ирэна Бинц передает его через доктора Кайльбэра французам. Однако еще Аристотель учил: «а» не может быть равно «б», что должно означать: либо медальон уже не находится в банковском сейфе, либо его нет у Конданссо. Первый вариант, согласно утверждению господина прокурора, является невероятным. Остается второй: Морис Лёкель похитил, а Ирэна Бинц продала какой-то другой медальон. Французы заметили это, но слишком поздно, и пришли в бешенство.
Давайте теперь вернемся к началу, но пойдем другим путем. Какой там у нас следующий номер, Кройцц?
— Седьмой, господин главный комиссар.
— Итак, седьмое: как известно, доктор Лупинус подарил Эрике Гроллер к свадьбе два медальона, ранее принадлежавшие его первой жене, которая ушла из жизни при довольно трагических обстоятельствах. Один медальон Эрика Гроллер отдала своему пасынку Фолькеру, когда тот отправлялся на учебу в Париж. Во время полного штиля в бумажнике Фолькер заложил его у одного ростовщика. Он забрал его назад, когда к нему заявилась американка, некая миссис Диксон, и, представившись подругой его мачехи, пожелала купить украшение. Но сделка не состоялась, и Фолькер отнес свой медальон обратно к ростовщику. С тех пор этот экземпляр исчез — ни Лупинус-младший, ни его приятельница Аннет Блумэ не смогли вернуть медальон.
Восьмое: прежде чем перейти к событиям в Париже, мне хотелось бы сделать небольшое отступление. Из факта, что я впервые упомянул миссис Диксон только в пункте семь, вам не следует делать вывод, будто эта дама — какая-то незначительная фигура в деле Гроллер. Я мог бы назвать ее имя еще в пункте пять, когда говорил о Гамбурге, поскольку она останавливалась и находится сейчас там вовсе не как праздная туристка, а ради чрезвычайно напряженной работы. Я упомянул миссис Диксон только теперь, так как здесь появляется одно очень интересное сравнение. Вам ясна связь, господа?
Стефан Кройцц с трудом сдержался. Опять это типичное для старика неуважительное отношение к людям. Он всегда задавал этот вопрос в неподходящем месте, поскольку никому не было ясно, какую связь, собственно говоря, Майзель имел в виду. Кройцц не решился кивнуть, он искоса взглянул на доктора Бауха — не кивнет ли тот, но прокурор с вызывающей основательностью ковырял в носу. Борнеман также не кивнул — сегодня он уже достаточно напрягся.
Иоганнес Майзель улыбнулся, сам кивнул каждому в отдельности и сказал:
— И мне, господа, эта связь также ясна, а именно: существует не только группа Конданссо, которая интересуется медальонами Лупинуса — Гроллер, но и группа Диксон. Я подчеркиваю — «группа», и вы без колебаний согласились бы со мной, что об отдельной личности здесь не может быть и речи, если бы, как я, увидели в Гамбурге аппарат Диксон в действии. И заметьте, вокруг медальонов вьются исключительно не наши соотечественники — французы и американцы. Французы, живущие в Париже, искали медальон в Берлине, американка, живущая здесь, отправилась за медальоном в Париж. Эберхард Лупинус, Ирэна Бинц, Йозеф Кайльбэр — не в счет, поскольку они просто вовлечены в водоворот событий.
В данный момент я не могу логично объяснить сказанное, поэтому хотел бы оставить этот пункт без комментариев.
Девятое: вернемся к медальону Фолькера. Этот экземпляр после несостоявшейся сделки с миссис Диксон снова попал в руки ростовщика Лекюра. Когда молодой человек потребовал от него вернуть медальон, то не получил его. Почему? Потому что у Лекюра его уже не было. А у кого он был? У той женщины, на которую Морис Лёкель — любовник Ирэны Бинц — напал в доме Гроллер.
