В другой обстановке пригодился бы «афганский колокольчик». Чтобы сделать его, в стакан засовывали гранату с выдернутой чекой – так, чтобы стенки прижимали спусковой рычаг. Когда стакан падал, рычаг высвобождался, взрыватель срабатывал и через три-четыре секунды после стеклянного звона «колокольчика» незваных гостей разносило в клочья…
…но сейчас гранат у Одинцова не было и шуметь он не собирался. Разве что в коридоре чуть повысил голос, чтобы компаньоны услыхали его за тонкими дверьми своих комнат:
– Господа хорошие! Большая просьба – осторожнее в туалетах и на кухне. Перед окнами без нужды не маячить, стаканы не трогать. Всё ясно?
На ответ он не рассчитывал, и ответа не было.
В кухонном шкафчике хранился минимум посуды. Одинцов завернул в полотенце фаянсовую тарелку и бесшумно расколол её ребром ладони. Прихватив отколотую половину и две табуретки, он отправился ко входу в квартиру, на боевой пост.
Сколько придётся ждать охотников – неизвестно, а понапрасну терять время Одинцов не привык. Он сел на табуретку к стене рядом со входом и медленными ровными движениями принялся точить мачете о грубый край расколотой тарелки. На второй табуретке стоял макбук: за работой Одинцов просматривал в Интернете статьи про Джона Ди.
Целый день мысли Одинцова были заняты возникшими проблемами, но всё же в голове у него крепко засели слова Рихтера насчёт фамильного перстня. Почему в русской семье из поколения в поколение передавали кольцо с гербом британца? Ева и Мунин без труда вспомнили, о ком говорил Рихтер. Одинцов тогда промолчал, хотя имя было известно и ему: в библиотеке Вараксы хранился роман «Ангел западного окна» Густава Майринка с историей Джона Ди.
Книгу Одинцов не читал, но Варакса, который четверть века утюжил тему Ковчега Завета, наверняка не случайно интересовался знаменитым британским учёным. Опыт поисков Ковчега подтверждал много раз, что в таких делах случайностей не бывает. «Случай – это псевдоним, который берёт себе Всевышний, когда хочет остаться неузнанным», – повторял Вейнтрауб. Сам он придумал патетичную фразу или нет, но тут Одинцов был согласен со стариком, и под скрежет мачете сосредоточенно впитывал новую информацию.
