…хотя в первую очередь Одинцов всё-таки ждал охотников и пытался предугадать их действия. По науке им полагалось для начала провести агентурно-оперативную разработку, а дальше использовать активную группу. С первой частью задачи охотники уже справились – они сумели быстро добраться до Бориса и через него вышли на троицу.
«Активная группа не может быть большой», – думал Одинцов. Скорее всего, это двое убийц Салтаханова, которым поручено исправить свою ошибку, и разве что ещё один для подстраховки. А как они планируют разделаться с троицей?
В подобных случаях основных способов несколько. Можно отравить жертвам еду и питьё быстродействующим ядом, использовать таллий или соли других тяжёлых металлов, или покрыть подручные предметы боевым нервно-паралитическим составом из группы «Новичок». Можно взорвать машину, на которой передвигаются жертвы; устроить прямое вооружённое нападение или по-снайперски расстрелять издалека…
Одинцов обсудил варианты с Родригесом. Активная группа прилетела в Кёльн срочно, как только выяснилось, где находится троица. Привезти с собой оружие, взрывчатку или яд охотники не могли. Впрочем, с тех пор прошло больше суток – достаточное время, чтобы разжиться всем необходимым, особенно при серьёзной поддержке руководства. Родригес резонно заметил, что исключён только подрыв машины, которой у троицы просто нет. Одинцов сомневался, что хоть один из убийц Салтаханова был профессиональным снайпером: всё-таки это слишком узкая специализация. Но в остальном противник имел ничем не ограниченный простор для творчества.
Родригес по-прежнему занимал позицию на противоположной стороне улицы – не напротив мини-отеля, а чуть в стороне, в небольшой тёмной нише. Подстилка из большой картонной коробки, плед, блёклая рубашка и тёртые джинсы, кеды на босу ногу, всклокоченные седые волосы, бутылка текилы в бумажном пакете – ни дать ни взять бродяга. На улице он такой не один…
…хотя из всех бродяг только у него был компактный инфракрасный бинокль, скрытый от любопытных взглядов под пледом. Родригес купил бинокль в Кёльне: он прилетел налегке, взял арендованную машину и по пути к музею заехал в специальный магазин за кое-каким снаряжением. Там же нашёлся и мачете для Одинцова.
Город спал. Машины по улице проезжали редко, любого прохожего было видно издалека. Двое плечистых молодых мужчин, которые появились из ближайшего переулка, сразу привлекли внимание Родригеса. Он хорошо рассмотрел их в бинокль. Судя по виду и походке – спортсмены. Судя по фигурам – боксёр и борец. Руки свободны, у одного за плечами городской рюкзак с застёжками-«молниями». Мужчины подошли к двери дома, где располагался мини-отель, вскрыли замок и скользнули внутрь. Они действовали быстро…
…но ещё быстрее Одинцов получил новое сообщение от Родригеса: «Гости. Двое».
Времени на инструктаж компаньонов не было. Одинцов метнулся по коридору и без стука распахнул дверь в комнату Мунина со словами:
– На выход, живо!
Через мгновение он втолкнул историка к Еве, скомандовал парочке запереться и сидеть тихо, а сам с мачете наизготовку снова встал у стены рядом со входом. На смартфоне был набран номер Родригеса, чтобы тот мог слышать, что происходит в мини-отеле. Родригес ждал возле дома, готовый ворваться внутрь и ударить в тыл врагу – или отрезать путь к отступлению.
Одинцов нетерпеливо поигрывал мышцами. Охотники всё-таки выбрали ближний бой, а не отраву и не снайперскую стрельбу – это хорошо. Всего два нападающих – ещё лучше, хотя недооценивать противника нельзя. Темноту нарушала только узкая полоска света из неплотно закрытой двери комнаты Мунина: лампу в коридоре Одинцов погасил. Его глаза пока что привыкали к сумраку, а охотники при входе с освещённой лестничной площадки ослепнут хотя бы на секунду – и этого достаточно для молниеносной контратаки.
Впрочем, двое на лестнице не спешили атаковать. Они даже не ковырялись в замке. За дверью пару раз вжикнула застёжка-«молния» – медленно и долго: видимо, расстёгивали рюкзак. Потом началась очень тихая возня. Одинцов изо всех сил напрягал слух в надежде по звукам догадаться о происходящем, но без толку. Сколько-то минут спустя звук «молнии» повторился – и наступила тишина. Похоже, охотники всё же решили не вступать в ближний бой. Одинцову становилась понятной их затея.
– Уходят. Проследи, – шепнул он в гарнитуру.
– Принято, – ответил Родригес.
Пока охотники спускались по лестнице, кубинец успел вернуться через дорогу, прилечь на картонную подстилку и укрыться пледом. Два спортсмена, оказавшись на улице, зашагали обратно – в сторону переулка, откуда недавно вышли. Стоило им повернуть за угол, как Родригес подхватил свой бродяжий скарб и двинулся следом…
…а Одинцов снова зажёг свет в коридоре, постучал в комнату Евы и сказал:
– Сезам, откройся!
– Ложная тревога? – с нервным смешком спросил Мунин, встав на пороге.
– Перерыв на обед, – в тон ответил Одинцов. – Нашу дверь или ядом смазали, или заминировали.
