Если же охотники работали вдвоём, Борис был обузой. Убивать его раньше времени нельзя: он – приманка для троицы на случай неудачи с миной и страховка от слишком решительных действий Одинцова. Но таскать заложника с собой и оставлять без присмотра в машине на время возни со взрывчаткой тоже не годится. В самом деле проще и правильнее оглушить его наркотиком на несколько часов и связать. Потом спокойно заминировать мини-отель, вернуться к себе в пригород, забрать Бориса, всей компанией снова подъехать к центру для контроля, а дальше – то же самое: взрыв и окончательная зачистка. Можно отправляться домой.
Родригес допускал, что пленник врёт, но если охотников было четверо – сюда бы приехали трое, а один остался бы с Борисом. Если их всё же было трое и один караулил в мотеле, справиться с ним – не проблема. Судя по навигатору, до мотеля и обратно по свободным ночным дорогам – от силы час езды. К тому времени, как Одинцов нейтрализует взрывчатку, можно уже доставить к нему Бориса.
– Поехали! – по-русски сказал Родригес, ещё раз сверился с навигатором и вырулил на дорогу. Его познаниям охотник мог не удивляться. «Поехали» – слово знаменитое, и даже если бы кубинец не знал про Гагарина, он крепко запомнил его в застольях с Одинцовым…
…который поторапливал Мунина, стоя на лестнице у двери мини-отеля:
– Открывай, открывай, не бойся!
Когда историк изнутри справился с замком и дверь, наконец, раскрылась, Одинцов шагнул в коридор и сунул Мунину в руки ком пластита.
– Держи!
Мунин покачал на ладонях странную массу, похожую то ли на тесто для каравая, то ли на шершавую рукодельную дыню.
– Что это?
– Щедрый подарок от неизвестных друзей… Боевики смотришь? Взрывчатка такая, вроде «си-четыре».
Мунин всплеснул руками, выронив пластит; отпрянул – и в ужасе зажмурился, когда взрывчатка шмякнула об пол. Ева прижалась к противоположной стене, только её глаза были широко распахнуты.
– Всё нормально, – ухмыльнулся Одинцов, – этой штукой даже в футбол играть можно. Чтобы она рванула, нужно вот это.
Он продемонстрировал компаньонам запал от гранаты, скомандовал отнести пластит в холодильник – всё равно стоит пустой! – а сам позвонил Родригесу, чтобы договориться о том, как быть с охотниками.
– Отдыхай, – сказал кубинец. – Вы в безопасности. Одного я ликвидировал, второй показывает дорогу. Говорит, что их всего двое. Вроде не врёт… Сейчас проверю, мы уже почти приехали.
– Не спеши. Назови адрес и подожди меня, – возразил Одинцов, но связь уже оборвалась. Родригес выполнял принятое решение. Будь Одинцов на его месте, самое большее через семь вздохов он поступил бы так же, поэтому не стал перезванивать и сделал единственно возможное – мысленно пожелал удачи старому другу.
В тумане ночи смутно белел одноэтажный длинный барак спящего мотеля. Родригес медленно проехал вдоль аккуратного фасада с дверьми номеров; окно рядом с каждой было плотно зашторено. Связанный охотник указал, в каком номере оставили Бориса. Чтобы из тамошнего окна не было видно, как они выходят из машины, Родригес припарковался метрах в двадцати дальше. Ремень, стягивающий лодыжки пленника, он разрезал только когда тот выставил ноги из машины, чтобы выйти.
– Одно неправильное движение, и ты мёртвый, – тихо предупредил Родригес, чувствительно упирая остриё ножа парню между рёбер. Они в обнимку направились к нужному номеру. Со стороны в полумраке это выглядело так, будто пожилой мужчина поддерживает перебравшего молодого товарища, который нетвёрдо стоит на ногах. Ноги у охотника действительно подгибались, да и руки за спиной затекли – Родригес постарался, затягивая ремни, чтобы сделать потенциального противника небоеспособным. Крепкий парень был вдвое моложе и с виду борец. Понятно ведь, что при первой же возможности он попытается вернуть себе свободу.
У двоих, которые привезли взрывчатку для троицы, оружия не нашлось, но мог быть вооружён тот, кто караулил Бориса, – если пленный охотник всё же соврал. Такого не напугаешь даже очень натуральной моделью пистолета. Родригес рассчитывал на нож.
Датчик движения у крыльца сработал, и над входом в номер включился тусклый фонарь.
– Условный сигнал! Быстро! – прошептал Родригес и посильнее кольнул спутника остриём. Тот застонал сквозь зубы:
– Нет сигнала. Там никого нет. Только Борис.
– О’кей, давай проверим.
Родригес пнул парня под коленку; тот бухнулся на колени и почувствовал, как лезвие ножа надавило на горло. Кубинец вынул из кармана ключ, найденный во время обыска; отпер замок, рывком за шиворот поднял охотника на ноги, снова уткнул остриё ножа ему в рёбра, распахнул дверь…
…и втолкнул парня в комнату. Её освещал ночник на тумбочке между двух кроватей, придвинутых изголовьями к боковой стене. Обе кровати были пусты.
Держа нож наготове, Родригес подтолкнул пленника к открытой двери туалета и через его плечо заглянул внутрь. Пусто.
– Где Борис? – спросил Родригес.
– Там. – Парень мотнул головой в сторону кроватей, снова получил пинок под коленку и опустился на колени посреди комнаты.
