– Мозг принимает решение на подсознательном уровне гораздо раньше, чем сообщает об этом сознанию, – утверждала Ева, которая долгое время сотрудничала с биологами. – Человек ещё думает над задачей, а на самом деле он уже всё придумал, просто пока не отдаёт себе в этом отчёта.
Если биологи не ошибались, то в этот раз подсознание сыграло очередную такую шутку. И, к удивлению Одинцова, его с готовностью поддержал Мунин.
Всего две недели назад историк оказался в Лондоне – у него были совсем свежие воспоминания о том, как его принимал Фонд кросс-культурных связей, как он выступил в Британской библиотеке и осматривал тамошнее хранилище. Расспрашивать новых лондонских знакомых про фамильный перстень барона Одинцова и про Джона Ди лучше было при встрече, а не по телефону. Заодно в голове Мунина снова шевельнулась мысль про Еремея Ульянова – то есть посланника британской королевы Джерома Горсея, которого Иван Грозный наградил за секретные услуги необычной книгой. Царь Иван был связан с тайной Ковчега Завета и скрижалей, а ключ к скрижалям – Урим и Туммим…
– Здесь явно что-то есть. Но тогда у меня не было времени об этом подумать, – говорил Мунин. – Зато теперь подумаем вместе.
Одинцов не хотел задерживаться в доме Клары. Девушка быстро собралась в дорогу. Сейчас она готова была ехать куда угодно, лишь бы не оставаться одной. Ева тоже не возражала против Англии – силы кончились. Её вымотало постоянное чувство опасности, она устала думать о смерти. Две недели назад почти на её глазах убили Салтаханова. За минувшую неделю не стало ещё четверых: Вейнтрауб скоропостижно умер, Штерн погиб, теперь к нему присоединились Борис и Жюстина…
– Пусть будет Лондон, – безразлично сказала Ева.
В Англию добирались через Бельгию. От Кёльна до Брюсселя компания путешествовала на автобусе: Лайтингер вполне мог отправить своих людей на железнодорожный вокзал и в аэропорт – следить за пассажирами, но ему было не по силам контролировать весь транспорт. Через три часа беглецы без помех приехали в центр Брюсселя. Там они сели на поезд, которого тоже не пришлось долго ждать. Пока Одинцов занимался билетами, Мунин изучал рекламный плакат, составленный из этикеток трёх сотен сортов бельгийского пива.
– Зависнуть бы здесь и попробовать всё, – мечтательно сказал он по-русски с таким чувством и таким выражением лица, что Клара поняла без перевода. Они с Муниным быстро притёрлись друг к другу, как будто уже давно были вместе…
…а Еву кольнуло чувство то ли ревности, то ли зависти, когда Одинцов пришёл с билетами и сказал:
– Ну, молодёжь, поехали дальше?
Он обращался к Мунину с Кларой. Последнее время Ева постоянно его шпыняла, и Одинцов благоразумно держал дистанцию. К тому же Мунин со своей подружкой действительно были молоды настолько, что получали скидку на билеты.
Через полтора часа компания вышла на площадь перед вокзалом Сент-Панкрас в центре Лондона, и Мунин тоном бывалого путешественника заявил:
– Родные места! Во-он там за углом Британская библиотека. Завтра пойдём знакомиться.
– А где мы будем жить? – деловито спросила Клара.
– Прямо здесь, – ответил Одинцов и кивком указал на громаду кирпичного здания справа от вокзала. Многочисленные шпили, вонзавшиеся в тёмное небо, делали его похожим на готический собор, но над высокой аркой главного входа ярко сияла надпись в три строки:
– Вау, – сказала Клара. – Круто. Мне нравится с вами путешествовать.
Ева привычно съязвила:
– Молодец! Произвёл впечатление на девочку. Мы больше не прячемся?
– Пока нет, – ответил Одинцов.
– Почему?
– Сегодня нас не достанут, а дальше посмотрим.
Для поездки троица использовала карибские паспорта. Одинцов был Майкельсоном, но Лайтингер уже знал об этом. В банке, чтобы арендовать ячейку и получить ключ, Одинцову пришлось предъявить запасной паспорт. Конечно, Лайтингер догадается, что троица прихватила с собой Клару, и быстро всё про неё выяснит – если не выяснил ещё раньше, когда собрался похитить девушку. Однако даже в этом случае поиски сбежавшей компании с подготовкой нового покушения займут у бандитов минимум двое-трое суток. Зачем раньше времени играть в секретность?
Одинцов не видел смысла забиваться в хостел на окраине, где Лайтингер сможет их найти с тем же успехом, что и в дорогом отеле. Он решил дать компаньонам полноценный отдых – и наконец-то привести в чувство Еву, которая с каждым днём нервничала всё сильнее.
В отеле Одинцов снял три номера с кроватями кинг-сайз.
– Вообще-то нас четверо, – напомнила Ева по-русски, пока он заполнял бланки на стойке регистрации.
– Дорого здесь. Кому-то придётся спать вдвоём, – не отрываясь от дела, сказал Одинцов.
Ему было не жалко денег на счету Карла Майкельсона, он предполагал спать вдвоём с Евой. Где ещё восстанавливать отношения, как не в постели?! Но Ева фыркнула, как кошка: она не собиралась ни с кем делить номер. Зато шансом воспользовался Мунин.
– О чём они говорят? – спросила у него Клара.
