Возле отеля ждали горбатые чёрные кэбы – ещё одна достопримечательность Лондона. Их принято любить за пассажирские сиденья, расположенные буквой П, и просторный салон, а не любить – за плохой обзор через маленькие окна и дороговизну, начиная с двух фунтов за посадку и заканчивая внушительными чаевыми, которые включены в счёт. Впрочем, до Риджентс-парка в самом деле оказалось недалеко, а потому и стоила поездка сравнительно недорого. Компания ехала молча; водитель в униформе безуспешно попытался завязать разговор…
…а прогулка всё же состоялась.
Риджентс-парк оказался огромным. Кэб свернул с прилегающей улицы на его территорию и по идеально прямому бульвару, обсаженному деревьями, провёз пассажиров последние полкилометра до места встречи.
Дилан Мэй ждал там, где бульвар упирался в дорогу, которая правильным километровым кольцом охватывала сердце парка. Старый учёный был одет в неброский спортивный костюм и большие снежно-белые кроссовки. Лёгкий ветерок ерошил не по возрасту густую пепельную шевелюру. Щётка седых усов дрогнула, когда Мэй улыбнулся Еве:
– Вы предлагали встретиться для деликатного разговора, но привели с собой целую компанию. Что-то изменилось?
– Разговор касается нас всех, – ответила Ева и представила учёному своих спутников. – Начать с того, что Ковчег Завета мы нашли втроём…
– Да-да, лицо этого молодого человека показалось мне знакомым. Видел по телевизору… У вас очень милая подруга, мистер Мунин. – Старик отвесил церемонный поклон Кларе. – Что ж, идёмте. Вы не против разговора на ходу?.. Совместим приятное с полезным. Доктора велели гулять по утрам час-полтора, и я не знаю места лучше, чем сады королевы Мэри.
В самом деле, центр парка смотрелся картинкой из сказки. Садовые дорожки были проложены среди ухоженных зелёных лужаек и роскошных клумб с цветущими розами. Специальные таблички сообщали названия каждого цветка. В отдалении виднелись дворцы, выстроенные для членов королевской семьи, и дикая часть парка с раскидистыми старыми деревьями.
Коротко расспросив Еву о Ковчеге и расшифровке скрижалей, Дилан Мэй сказал:
– Странно, что вас удивляет, почему меня не пригласили в рабочую группу.
– Мы были на вашей лекции, – встрял Мунин, – и как раз это нам понятно. Ваши представления об искусственном интеллекте и развитии компьютерного мира сильно отличаются от общепринятых.
– Да, – поддержала историка Ева, – меня и моих коллег интересует, какой подход к загадкам Ковчега вы можете предложить. Хотя бы самые общие соображения. От чего надо отталкиваться?
Мэй приостановился и оглядел слушателей.
– Насколько я понимаю, никто из вас не имеет отношения к компьютерам, так?.. Что ж, не беда. В любом случае, для того чтобы предложить что-то конкретное, мне надо сперва хорошенько изучить предмет. А общими соображениями делиться одно удовольствие. – Его смешок прозвучал не слишком весело. – Последние годы я в основном только этим и занимаюсь. Вы знаете, что такое
Мощный вступительный вопрос произвёл эффектное впечатление на слушателей, и Мэй двинулся дальше по дорожкам среди лужаек и цветущих роз. Мунин подумал, что так ходили великие учителя древности в окружении учеников. А старик словно старался доказать, что заслуживает сравнения с Платоном и Сократом.
– Если слово «трагедия» кажется вам слишком сильным, вы можете заменить его на другое, более мягкое, но суть не изменится, – говорил Мэй. – А на мой взгляд, это именно трагедия. И состоит она в том, что современное человечество пока неспособно справиться с двумя главными проблемами…
В первую очередь необходимо радикально изменить систему образования. Она сложилась в девятнадцатом веке. В школах и университетах до сих пор учат так же, как учили в середине двадцатого. Но на дворе уже двадцать первый век!
Компания брела среди зелёных травяных ковров с пёстрыми цветочными узорами. Местами лужайки от дорожек отделяла живая изгородь. Ровный пейзаж разнообразили подстриженные высокие туи. Огибая круглую лужайку с беломраморным фонтаном, Одинцов подумал: если оба ландшафтных парка Петергофа со всеми красотами целиком перенести в центр Петербурга, там тоже мог бы появиться свой Риджентс-парк. Только англичане сумели сохранить этот просторный оазис посреди своей столицы, а в России норовят застроить даже те клочки старых парков, которые ещё остались…
– Вы скажете, что нынешняя система готовит менеджеров и программистов самого современного уровня, – говорил Мэй. – А я скажу, что она ущербна и выпускает недоучек. В чём причина? В потере основ. У древних культура с детства целиком помещалась в голову. Техническая информация прекрасно сосуществовала в сознании с представлениями о мироустройстве и нормами этики. Это был неделимый культурный комплекс.
