Мы прошли в его комнату. Люстра ярко горела. Он усадил меня в кресло с высокой спинкой, в котором я казалась сама себе карлицей. И в то время, пока я медленно отходила от пережитого шока, он налил бокал сладкого портвейна и протянул его мне.
Вино согрело меня, и Николас Брендон улыбнулся, когда я неожиданно заявила:
— У него действительно успокоительные свойства.
— Великолепно!
Он сидел на краю маленького, устойчивого стола. Его взгляд смутил меня.
— Так рассказывайте же! — настаивал он. — И почему вы не появились к обеду? Мы потеряли вас. Честно говоря, без вас было скучновато, что заметила и моя дочь.
Я напряженно улыбнулась. Несмотря на несколько глотков портвейна, я все еще была не в себе.
— Я испугалась… Я услышала… То есть… — И тут я начала отступать. — У меня заболела голова. Как у мисс Эмилии.
Он наклонился вперед и внимательно посмотрел мне в лицо.
— Почему вы это сказали? Вы ведь обманываете, не правда ли?.. Ливия, моя девочка, я обещаю вам поверить. Что вы скрываете от меня?
— Где дети? — спросила я, чтобы отвлечь его.
— Пошли спать. Я же вам сказал, что они ушли от меня за пару минут до того, как на вас напало привидение.
— Там на лестнице… Это ведь могли быть Пен и Роза, которые…
— Но вы же так не думаете?
Я промолчала. Он подождал и в заключение несколько неуверенно рассмеялся.
— Ливия, если я во что-то и верю, так это в дружбу между вами, Пеном и Розой. Вы нравитесь им на самом деле. Я мог бы в этом поклясться.
Я улыбнулась.
— Неужели дети — действительно такая проблема? — он в растерянности сжимал мою руку.
— Речь идет прежде всего о Пене, — сказала я.
— Я знаю только, что они оба на вас молятся, — возразил он, качая головой. — Они потратили почти весь вечер в расспросах о вас. Вы не должны быть такой впечатлительной, Ливия.
— Я не думаю, сэр, что мои заботы связаны с впечатлительностью. Просто я услышала, как Пен говорил Розе, что, несмотря на хорошее отношение ко мне, от меня надо избавиться.
К моему великому удивлению, он добродушно рассмеялся и с облегчением налил себе вина.
— Если только это! Юмор Пена иногда своеобразен, но я даю вам слово, что они оба вас любят. Послушайте, не угнетает ли вас что-то другое? Вы терпеть не можете отца этих детей, не правда ли?
Мне не оставалось ничего другого, как объяснить все недоразумением, потому что я не могла признаться, что боюсь детей. Я извинилась и попросила разрешения уйти. И в тот момент, когда он хотел распрощаться, я с ужасом увидела, как одна из постоянно открытых дверей в комнаты беззвучно закрылась. Он проследил за моим взглядом и с подчеркнутым спокойствием пошел проверять комнаты.
Я со страхом ожидала его, в то время как моя фантазия рисовала мне самые ужасные картины.
Капитан Брендон заглянул в каждую комнату и с удовлетворением вернулся обратно. Он поцеловал на прощание мне руку. На этот раз я рассталась с ним очень неохотно. Дверь в комнату Розы была закрыта, и я чувствовала себя в этом доме с призраками очень неуютно. Жуткие ужасы прошлого подошли так близко, словно обрели новую жизнь.
Хотя я и повторяла себе постоянно, что капитан осмотрел каждую комнату, спала я очень неспокойно. Неоднократно я вскакивала оттого, что мне слышались какие-то таинственные звуки. Я зажгла свечу в надежде отпугнуть нечистую силу.
Свечка догорела почти до конца, когда я снова подскочила на кровати: кто-то явно шуршал бумагами.
Полежав некоторое время неподвижно и преодолев страх, я встала и осторожно вышла в коридор. Когда я проходила мимо комнаты Розы, дверь приоткрылась, и я увидела блестящий из темноты глаз.
Роза выглядела такой же испуганной, как я.
— Мисс Ливия, — пролепетала она, — вы тоже слышали?
Я кивнула в знак согласия, и она, вцепившись в мою ночную рубашку, последовала за мной, тесно прижимаясь.
— Вы думаете, это кто-то из тех несчастных, умерших здесь от голода? О Ливия, разве это возможно?
— По всей вероятности — это ветер, гуляющий в щелях этого древнего дома.
— Да, но на улице — ни малейшего ветерка. Светит луна, и поверхность озера гладка как зеркало.
Я ничего не могла возразить. С бьющимся сердцем я подошла к первой камере. Что-то небольшое, темное стремительно пронеслось по полу.
Роза вскрикнула. Нашим привидением оказалась маленькая мышка, которая до этого шуршала бумагой и соломой.
— Как же эта полевка забралась так высоко?! — почти прокричала я, и тут на память мне пришли угрозы Пена.
— Это была идея твоего брата? — спросила я Розу. Она вздрогнула от страха.
— Он знает, как я боюсь крыс.
— Но это была всего лишь полевка. Она не причинит тебе зла.
Я прошла в другую камеру, где также шуршали маленькие существа. «Так вот каким способом Пен хотел избавиться от меня», — подумала я с облегчением. Если его последующие нападки будут так же безобидны, я с ними легко справлюсь.
Немного успокоенные, мы с Розой вернулись в наши комнаты. Мне даже и не приходило в голову, что опасность может угрожать совсем с другой стороны.
Несколько позже мне послышался приглушенный пронзительный крик. Но все было вроде бы в порядке, когда я заглянула в комнату к Розе.
