Тайна Голубых Болот полностью

— Дверь захлопнулась, — сказала я в их оправда­ние. — Но вы же не знали, что я не смогу выйти.

Пен торопливо кивнул, но в его движениях по-преж­нему проявлялся испуг.

— Ну вот! Вам явно стало лучше! — радостно воскликнул Николас и через мою голову посмотрел на детей. — Ну, может быть, мне кто-нибудь расскажет, как же все это произошло?

Пен нервно облизал губы.

— Ливия, вероятно, упала, когда дверь открылась. Мы всего лишь играли. Когда она не вышла за нами, мы подумали, что это какой-нибудь фокус с ее стороны. Но через некоторое время мы прибежали обратно, а она лежала на полу без сознания.

— Это правда? И этот ушиб от падения? — Николас озабоченно взглянул на меня.

Я прищурила глаза.

— Да, наверное. О, моя голова!

Он исцеловал меня в лоб, и мне было неловко перед Пеном и Розой, которые наблюдали за нами, но его ласки так смягчали боль! К счастью, я не прочитала в глазах детей осуждения.

— Вы не заглядывали в разодранное сиденье стула? — спросила я Николаса, чтобы отвлечь внимание от своей персоны.

Он посмотрел непонимающе.

— Внутри, в соломенной набивке, — сокровища де" Саль, — произнесла я нетерпеливо.

Ни один из троих не пошевелился. По их взглядам было видно, что они принимают мои слова за бред. Рассердившись, я попыталась встать и подтянуть к себе стул. Николас приказал детям подать его мне. Пен сам внимательно изучил содержимое стула, но, кроме соломы и прокладки, ничего не нашел. Меня это взволновало гораздо больше, чем наследников; он подумали, что я фантазирую или брежу.

— Ну, хватит, Пен, — прекратил эту сцену е отец. — Мы все обсудим позже. — Он так любовно заботливо посмотрел на меня, что я при всем свое желании не стала его переубеждать. — Достаточно ли хорошо вы себя чувствуете, чтобы принять участие в обеде? — спросил он. — Или вам будет лучше, если я провожу вас в вашу комнату? Но я все же надеюсь, что вы пообедаете с нами. Без вас очень скучно.

— Дайте мне еще пару минут, и я приду в себя.

Они все втроем проводили меня в мою комнату. Роза предложила помочь мне переодеться.

— Я буду вашей горничной, — объяснила она, сияя.

Я с благодарностью приняла ее предложение.

В то время, как я переодевалась, а Роза одеколоном натирала мне виски, я решила восстановить события последнего часа. Куда же пропали драгоценности?

— Вы с Пеном действительно не знали, что я заперта в камере? — спросила я Розу.

Роза выглядела очень смущенной.

— Да, Ливия, действительно не знали. Мы желаем вам только хорошего. Поэтому вы не должны…

— Ну, хорошо.

Я внимательно изучала в зеркале над комодом ее лицо. Она в смущении кусала нижнюю губу.

— Ты не веришь, что я нашла драгоценности де Саль, не правда ли?

— Мы знаем, Ливия, что вы их нашли.

— И куда же они делись? — спросила я несколько растерянно. — И почему никто их не ищет? Или, — я быстро взглянула ей в глаза, — драгоценности оказались найденными прежде, чем я пришла в сознание?

Она ничего не ответила, но испуганное выражение ее лица уже было ответом.

— Кто нашел их? Ты? Или Пен?

— Нет, не мы. — Уголок ее рта дрогнул. С большим трудом ей удалось сдержать слезы. — Кто-то другой. Я не могу этого сказать.

Во время обеда Эмилия сидела на месте хозяйки. Она без умолку болтала и вспоминала снова и снова времена блестящих банкетов, которые когда-то прохо­дили в «Голубых Болбтах». Я почти не слушала ее. Мысли Николаса, кажется, тоже были где-то далеко. Он дважды брал меня за руку и внимательно смотрел мне в глаза. Он снова спросил меня, как я себя чувствую.

— Я никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас, — солгала я.

После нескольких прекрасных блюд головная боль у меня чуточку утихла. А после обеда у меня сложилось впечатление, что мисс Эмилия не имеет никакого отношения к нападению на меня. Она выглядела спокойной и уверенной. Может быть, человеком, которого я видела в саду, был все-таки Жиро? Удивительно, но я подозревала всех, кроме одного, по логике — самого подозрительного: Николаса Брендона. И в разговоре со мной Роза замолчала, видимо, чтобы не подвести отца.

Эмилия посмотрела на меня и заметила:

— Мне говорили, что при падении вы получили огромный синяк… или набили шишку? Я и представить себе не могла, что вы такая неловкая. Я убеждена, что есть другое, более логичное объяснение вашей травмы. Или это опять какая-нибудь тайна?

— Очень мило с вашей стороны поинтересоваться состоянием моего здоровья, — произнесла я вежливо. — К сожалению, я не могу вам дать разумного объяснения.

Роза засмеялась, и отец строго взглянул на нее.

— Я могу лишь предположить, что кто-то напал на меня, зная, что я нашла ваши сокровища, — продол­жала я. — Но в любом случае — драгоценности исчезли.

Ложка выпала у Эмилии из рук. От этого дребез­жащего звука у меня снова заболела голова.

— Вы видели мои драгоценности?

— Пару штук из них.

Самым удивительным образом дети избегали моего взгляда, и это было особенно заметно, потому что Эмилия уставилась на меня широко раскрытыми глаза­ми.

Когда молчание стало уж очень напряженным, Николас спросил меня, наморщив лоб: