Алеа чувствовала, как он тоскует. Он выглядел таким потерянным! Ей стало его жаль, и она ощутила укоры совести. В первую неделю, которую Леннокс провёл на их корабле, она была для него самым близким человеком. Так почему бы ей сейчас не взять себя в руки и не поговорить с ним по душам?
– Может, она тоже думает о тебе, – сказала она, заваривая чай из красного папоротника.
– Я бы пошел на всё, лишь бы поговорить с мамой хотя бы раз. В первую очередь я бы спросил, действительно ли она русалка. – Он убрал со лба тёмные волосы. – Или мы все тут обезумели и верим во всякую чепуху?
Алеа заметила, как сильно скучала по таким разговорам.
– Может, позвонишь отцу и ещё раз спросишь его о маме? – предложила она.
– Я не хочу с ним разговаривать, – возразил Леннокс.
– Возможно, он рассказал бы тебе что-то, чего ты не знаешь, – настаивала Алеа, а чуть позже, немного помолчав, осторожно добавила: – Ведь на этот раз он тебе ничего не сделает.
Леннокс задумчиво посмотрел на неё:
– Хорошо.
Алеа робко улыбнулась:
– Вот и славно.
Некоторое время спустя все сидели за столиком на палубе «Крукиса». Все, кроме Леннокса – он захватил завтрак с собой в палубную рубку, где нёс вахту.
Свежий ветерок приятно ласкал кожу Алеа. Она надела плюшевые нежно-голубые наушники – одну из своих самых любимых вещей из того времени, когда ещё старательно прятала волдыри, которые всегда считала своим огромнейшим недостатком. Как странно, что именно в них скрывалась её самая большая сила.
За завтраком они ещё раз обсудили бочки с химикатами, и Бен сказал, что, к сожалению, отходы в воду выбрасывают очень часто. Ведь на суше за их утилизацию предприятиям приходится платить немалые деньги, и некоторые избавляются от них незаконным способом.
О том, как пагубно это сказывается на море, можно судить по состоянию Ла-Манша. В нём почти не осталось ничего живого, и, вылезая из его вод, Алеа испытывала непреодолимое желание незамедлительно принять душ. О чём только думают люди? Какие оправдания находят, уничтожая океаны?
Наконец Бен сказал, что им следовало бы заявить об этом случае в полицию. Но тогда об «Альфа Кру» можно будет забыть. Поэтому у них не было другого выхода, кроме как промолчать о случившемся.
Они поговорили о таинственном морском народе, о магических способностях и брошенной подводной деревне. Сэмми ещё раз перечислил все известные им факты, но это не помогло продвинуться в расследовании.
Когда Бен спросил брата, не займётся ли он мытьём посуды, энтузиазма у Сэмми значительно поубавилось. Он сделал вид, что не услышал просьбу, и голосом автоответчика произнёс:
– К сожалению, ответить на ваш звонок мы сможем лишь в установленное для этого время – с пятнадцати до шестнадцати часов. С уважением, клетки мозга Сэмми. – И он проглотил печенье, которое Алеа испекла накануне. И это несмотря на то, что до этого он слопал три бутерброда! – Проект «Пузо» прославит меня на весь мир! – ухмыляясь, произнёс он с набитым ртом.
Но никто не посмеялся над его шуткой, потому что Бен крикнул:
– Чайки!
Тесс вздрогнула.
Над «Крукисом» кружили три чайки. Алеа, Бен и Сэмми вскочили на ноги, Леннокс выбежал из палубной рубки. Все начали кричать вразнобой и бешено размахивать руками, но одна птица всё-таки уселась в центре столика и схватила кусок поджаренного хлеба.
Тесс в панике отпрянула.
– Ррр! – взревел Бен на птицу. С пронзительным криком она поднялась в воздух и улетела вслед за остальными птицами.
Тесс помчалась вниз, в салон, и громко хлопнула бортовой дверью.
– Она злится на себя за то, что ей страшно, – сказала Алеа.
Бен кивнул:
– Иногда я боюсь, как бы она не наделала глупостей. Чтобы доказать, какая она смелая.
– Что ты имеешь в виду?
– Помнишь, как две недели назад во время шторма Тесс упала за борт?
Конечно, Алеа помнила. От страха Тесс орала так истошно, что её крик пронзал насквозь.
– Через пару дней после этого заклинило корабельный винт, – продолжал Бен, – и Тесс, не раздумывая, сиганула в воду, хотя это было смертельно опасно. И бессмысленно. Ведь мы с Сэмми уже всё контролировали. Думаю, Тесс прыгнула, чтобы доказать себе и нам, что на самом деле она ничего не боится. – Бен снова вздохнул и улыбнулся. – Ну а сейчас – английский.
– Что? Ах да, – пробормотала Алеа.
Всю последнюю неделю члены экипажа упорно занимались с ней английским, и весьма успешно. Алеа очень хотела выучить язык и уже добилась хороших результатов.
Только она уселась рядом с Беном, как к ней подошёл Леннокс.
– Пойду позвоню папе, – сказал он. – Хочешь послушать наш разговор? Четыре пары ушей лучше, чем две. Вдруг я упущу что-то важное?
Предложение казалось заманчивым. Не исключено, что они узнают что-нибудь и о её маме!
– Да, конечно, – ответила она и бросила на Бена извиняющийся взгляд.
Бен отмахнулся:
Алеа с Ленноксом спустились в салон. Тесс там не было – она ушла в каюту.
Включив старый ноутбук, Леннокс объяснил:
– Мобильного у меня нет, но с помощью этого старичка я могу связаться с отцом по видеосвязи, – объяснил он. – Встань вон там у стены. Так ты не попадёшь в камеру, но будешь видеть экран.
