От увиденного у подмастерья захватило дух. Все пространство было заполнено всякой всячиной: горшки, кастрюли, банки, книги и странные предметы, сложенные на полках вдоль стен. Со стороны дома в стену была встроена печь с железной треногой. На цепи висел тяжелый, покрытый сажей котел, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Именно печь вызывала циркуляцию воздуха. Каменные стены потемнели от сажи. На одной из них висели рисунки с кругами и полями, в которые были вписаны цифры и буквы. На конторке лежала раскрытая книга с цветными иллюстрациями. Петрониус подошел ближе и прочитал рецепт мази — он даже смог расшифровать ее составные части, такие как полынь, красавка, наперстянка, дурман, полевой корень, борец. Там было написано, как натирать маслом отдельные травы и высушенные растения, как долго и в каких пропорциях варить и толочь их.
Петрониус предположил, что здесь готовились отвары для мастера Босха, с помощью которых он создавал свой фантастический мир.
Так он оказался в лаборатории алхимика! Кто тут работал? Якоб ван Алмагин? Рецепт мази указывал на это.
Длинный Цуидер ничего не знал об алхимических опытах ученого. Конечно, не знал. С тех пор как доминиканцы пришли в город, он пользовался тайной лабораторией. Свои опыты ученый прикрывал сеансами позирования для портрета, на которых регулярно появлялся. Никто не мог предполагать, что Алмагин не просто сидел тут в качестве модели.
В голову Петрониусу пришла неожиданная мысль. Путь в лабораторию должен вести из кунсткамеры. Якоб ван Алмагин и мастер Босх позволили ему найти кабинет, чтобы отвлечь внимание от второй потайной двери, ведущей в лабораторию. По той же причине ученый не ответил на вопрос подмастерья, почему кабинет нельзя сделать доступным для всех. Он мог найти только то, что должен был.
Петрониус разрывался между желанием обследовать лабораторию и обязательством, данным мастеру. Если Энрик не лгал и Босх арестован, то картина должна исчезнуть, и ее нужно доставить в Оиршот. Когда поручение будет выполнено, можно вернуться и обследовать подвал. Петрониус понимал, что время не ждет.
Размышления подмастерья прервал шорох. Прямо над его головой повернули ключ, и дверь отворилась. Кто-то вошел в лабораторию.
Находчивый подмастерье присел за конторку, огляделся и пополз назад к бочке, через которую пришел. Оттуда он мог хорошо рассмотреть лестницу, проходящую по стене вдоль полок. К своему удивлению, Петрониус увидел на ней Якоба ван Алмагина. Когда ученый сошел вниз, он стал быстро все с себя снимать, чтобы переодеться в висевшее на крючке над печью одеяние.
Но прежде чем он успел облачиться в рабочую одежду, Петрониус вылез из своего укрытия и показался ученому.
— Магистр Якоб, не пугайтесь, это я.
С криком, будто к нему обратился сам черт, полуголый ученый обернулся. Теперь Петрониус знал, почему ему не удавалось нарисовать портрет. Он открыл тайну личности Алмагина.
Перед входом в мастерскую мастера Босха на рыночной площади стоял патруль. Петрониус закусил губу. Они расположились с Длинным Цуидером на углу Твидо-Корен и наблюдали за солдатами, внимательно следившими за любым передвижением перед домом мастера.
— Будем надеяться, инквизитор не сразу начнет обыск, — сказал Петрониус. — Если картина попадет ему в руки, он уничтожит ее. Полотно нужно доставить в Оиршот, я обещал это мастеру.
Повисла пауза. Длинный Цуидер, сидевший на корточках рядом, не проронил ни слова.
Там, в Оиршоте, находились боковые створки и сцена рая, которые мастер Босх заранее отвез в безопасное место. Только картину ада Петрониус еще не видел. Якоб ван Алмагин открыл ему, что она была написана там, в сельском уединении. И лишь средняя часть — «Райский сад» — еще находилась в мастерской.
— Нам надо попасть во внутренний сад через боковую дверь.
Длинный Цуидер покачал головой:
— Тогда придется проходить мимо охраны. Прикажешь лететь?
Петрониус прикусил губу.
— Можно попасть в сад через соседний дом.
— А в доме нет солдат?
Вопрос нищего остался без ответа. Никто не знал, что происходило здесь в последнее время. С момента ареста Босха и до их прихода сюда прошло несколько часов. Длинный Цуидер почесал голову и вытер пальцы о рубашку.
— Патер Иоганнес пока не решается войти в дом.
— Тогда вперед. Ты позаботишься о повозке, по возможности незаметно. Пока не стемнеет, мы должны вывезти картину за городские стены. Только тогда она будет в безопасности. Картина слишком велика, чтобы спрятать ее в городе. Я жду тебя в соседнем доме. — Петрониус протянул нищему несколько монет. — Для повозки, связного и для тебя. С Богом!
Длинный Цуидер улыбнулся:
— До скорого!
Петрониус последний раз посмотрел на стражу, с подозрением оглядывающую каждого, приближающегося к дому мастера. Они были угрозой, но и гарантией, что в дом никто не войдет незамеченным.
