– Поговори с моё шесть часов подряд, – гулко прокашлялся он, – и не таким голосом заговоришь! Студенты пошли…, просто оторвы какие-то! Считают, раз деньги заплатили, то могут творить невесть что. Мы в своё время всё же побаивались наших преподавателей, как-то их уважали. А эти просто с катушек послетали. Не знаю, какая из них выйдет смена, и на каких специалистов надеются наши власти? Каждый второй мечтает о том, чтобы получить диплом и свинтить отсюда куда-нибудь на Запад!
– Так там же и своих неучей хватает! – поддакнул я.
– Наши-то дуралеи об этом не знают, – презрительно фыркнул Михаил, – либо не хотят знать. Вот по чисто российской привычке и думают, что капиталисты будут платить им только за наличие диплома в кармане. Да только те вовсе не дураки. Может поначалу и возьмут одного, другого, третьего. Посмотрят, поймут, что пришли полные «нули» и быстренько прикроют эту лавочку.
– Ну, ладно, – поспешил я свернуть с явно сильно занимающего Михаила предмета, – давай пока оставим эту тему в покое. Нам бы своё дело поскорее продвинуть. Кстати уже и твоя помощь понадобилась.
– Так ты там уже что-то сделал? – удивился Воркунов.
– Тружусь как пчёлка, – с должным энтузиазмом в голосе отозвался я, – продвигаю нашу идею в жизнь! Уже согнул медные трубы для будущей катушки и теперь нуждаюсь в разъёмах и проводах. Вот собственно по этому поводу я и звоню.
– Понял, понял, – промямлил Михаил. Ладно, постараюсь что-то такое отыскать. Позвоню через пару дней.
– Внутренний диаметр трубки у меня всего 12 миллиметров, – зачастил я, опасаясь, что забуду сообщить столь важные сведения, – так что ты провода подбирай так, чтобы они внутри уместились. И разъёмчик, разъёмчик чтобы был не слишком громоздкий…
– Ладно, попробую, – сдержанно отозвался Михаил и повесил трубку.
Слово своё он сдержал. Достал, для начала, катушку проводов в тефлоновой оболочке и авиационные разъёмы на 42 штырька. Заодно договорился с одним своих выпускников о том, что тот в качестве дипломной работы будет помогать мне в изготовлении остальной конструкции. Худо – бедно, но в четыре руки дело пошло веселее. Разумеется, новому члену нашей команды, которого звали Валентин, я рассказал о том, что проектирую установку способную определять количество металлических предметов в движущемся по транспортёру бытовом мусоре. Поскольку Михаил заодно преподавал студентам новомодную экологию, то именно тема переработки бытовых отходов прекрасно укладывалась в русло предложенной задачи. Поэтому каких-либо недоумённых вопросов у Валентина не возникло вовсе. Он только поинтересовался, зачем мы большую катушку разрезали пополам. И тут я вывернулся просто великолепно, заявив в ответ, что крайне трудно надеть кольцевую конструкцию на непрерывное полотно перемещающего мусор транспортёра.
Валентин меня сразу зауважал и далее столь каверзных вопросов не задавал. Установка у нас изготавливалась в стационарном варианте, поскольку заикнуться о её возможной мобильности, не представлялось возможным. Ведь по придуманной нами легенде это была именно часть промышленного оборудования, а вовсе не мобильный поисковый прибор кладоискателей, предназначенный для действий в отрыве от электрических сетей. Но данный вопрос до поры до времени не очень меня волновал, поскольку я надеялся на то, что в дальнейшем смогу обеспечить переход на питание от батареек. Итак, к началу марта, собранная на «живую нитку» и внешне ещё довольно корявая конструкция была смонтирована и готова к проведению демонстрационных испытаний. И именно тут мы потерпели своё первое и поэтому самое обидное фиаско.
Дело было так. В субботу, дождавшись, когда студенты закончат свои лабораторные занятия и разойдутся по домам и дискотекам, мы собрались у стенда, смонтированного на основании старой классной доски. Все элементы конструкции были надёжно прикручены к ней болтами, а в центре линолеумного полотна (для пущего эффекта) была даже прорезана широкая щель, якобы для ленты транспортёра. Валентин, бодро сверкающий очками, включил ток, отрегулировал тон несущегося из динамика приглушённого звука и, действуя длинной отвёрткой в качестве указки, принялся проводить тесты. Поначалу всё шло довольно успешно. Связку из нескольких больших напильников наш прибор почувствовал примерно за метр и мне начало казаться, что наши труды успешно подходят к концу. Оставалось лишь упрятать распаянные на шинах радиодетали в приемлемый по размерам корпус, да сделать отсек для батареек. Но Михаил, привычно вошедший в роль научного руководителя, и к процессу испытаний подошёл как истинный учёный.
– Минутку, – торопливо выскочил он из лаборатории, – сейчас вернусь.
Минутка растянулась на добрые четверть часа. Но наконец-то заскрипела входная дверь, и он вернулся в комнату, отягощённый увесистыми слесарными тисками.
– Вот, – объяснил он, с пыхтением направляясь к испытательному стенду, – у наших механиков позаимствовал… на время. Сейчас посмотрим, как будет реагировать ваша, Валентин, установка на действительно массивный предмет!
