Отправляться в путь решили рано утром, потому что ночью по джунглям могут передвигаться только хищные твари и безумцы. И первых и вторых в густых тропических лесах хватало, мало того на поиски отправили единственного человека, который мог бы нас провести дальше. На этой почве Грей разругался с Рамзи, но надо отдать должное старшему инженеру — могильщика он не боялся. Или же это был концерт по заявкам? Лицо преподобного Бейли освещала благодушная улыбка, когда он смотрел на них. Хотя нашему бы святоше побеспокоиться о людских душах, которые загубили проводники и орденцы. Пожалуй, в той ситуации лучше всего себя показал Ломан. Он не вступал в бессмысленные споры, а просто действовал. Даже лорд Оукман удостоился предупреждения, впрочем Бейли тоже получил от него пару слов. Не знаю, как у остальных людей в экспедиции, но у меня было стойкое ощущение того, что мне продали билет в один конец.
Раньше мне всегда казалось, что я лёгкий на подъем человек. Побросал основное в рюкзак, закинув его на плечо, и пошагал по дороге в будущее. Теперь преодолев огромное расстояние по джунглям до рабочего поселка, я осознал, как люблю комфорт. Даже то, что мы шли организованной группой вдоль железнодорожного пути, принесло много интересных ощущений и впечатлений.
Возглавил ненавистный список гнус. Он был везде и всюду, жужжал над ухом, топтался по одежде, забираясь под неё и с жадностью впивался в тело. Даже мазь, купленная Фарлеем в дорогу, спасала плохо. Накопители раньше бравирующие заклятиями от насекомых быстро вернулись с небес на землю. Одно дело накладывать чары на вагон или место, спокойно просиживая штаны. Другое — идти на своих двоих и поддерживать его. Особый смак добавлял в их мучения нестабильный магический фон, разрушая построенные чары. Даже артефакты от мошкары защищали вполсилы из-за множества источников вокруг. Рабочие с неким превосходство поглядывали в сторону элиты: им-то было не привыкать к подобным условиям. Хорошо, что хватило ума не тыкать пальцем и не ржать, возможно включился инстинкт самосохранения, возможно вмешались бригадиры, но все ограничилось смешками и косыми взглядами. Хотя по мне мужики просто не открывали рот, чтобы не нажраться насекомых — все предпочитают белок получать из мяса.
Второе место занял зной: солнце палило так нещадно, что я ощущал себя жаренные беконом с хрустящие корочкой. Влажность была настолько высокой, что рубашка липла к телу, не успевая высыхать. Казалось, что каждый вдох — это подвиг, воздух напоминал горячий кисель, который густой массой забивал легкие. В голове сразу рисовались картинки Северного Архипелага, где солнце крайне редко пробивалось через тучи и плотный туман, приходящий с моря. Так хотелось вернуться в чудесной климат родного края.
И последнее по значимости, но не в огромном списке невзгод экспедиции. Взгляды. Джунгли смотрели на нас и оценивали, или нечто, скрывающееся в них, определить источник было сложно. Как большой и злобный монстр они неустанно следили за каждым нашим шагом, я чувствовал это недоброе внимание, хотелось повести плечами и скинуть с себя мишень. Каждый из нас периодически оглядывался, пытаясь найти того, недоброжелателя, но попытки были тщетны. Стена из джунглей сама по себе внушала первозданный ужас. То и дело слышались шепотки о пропавших рабочих, о сгинувших, но вернувшихся мертвыми людях — настроение с каждой пройденной милей ухудшалось.
Думаю, стоит отметить и момент с автоматонами, которые исправно тащили груз. Судя по всему, на них тоже влияли магические источники, нарушая работу внутренних механизмов. На сколько еще хватит механоидов? Как скоро мы потащим вещи сами? Эти два вопроса четко читались в глазах обречённо бредущих людей. Даже извечно доброжелательный преподобный Бейли поддался общему настроение и шел хмурый, иногда он перебрасывался фразами с орденцами, и слава Равновесию, на большее его пока не хватало. Чем сильнее устанет наше святейшество, тем спокойней будет нам всем!
— Сэр, Вы так и не рассказали, как прошел разговор с туземцем? — поравнявшись со мной, спросил Дван. За свою любопытства он тут же был наказан, наглотавшись мошек. Ему только оставалось, что отплевываться, да ругаться. Последнее явно было лишнее, потому что он тут же получал новую порцию деликатеса.
— Приятного аппетита, — прикрывая рот рукой, совершенно искренне пожелал я. Его испепеляющий взгляд по сравнению с обжигающими лучами солнца меня даже не задел.
После чего мы оба шли молча, но даже тогда каждый шаг был подобен подвигу. Чтобы как-то отвлечься от изнуряющей дороги стал вспоминать разговоров с Танцующим Анку. Первое что приходит в голову, когда я думаю о нем — это слово скользкий и ядовитый. Другие, наверное, в таких условиях не выживают, только самые мерзкие гады, созданные природой, способны легко приспосабливаться. Наша беседа началась до банальности просто и незамысловато, я подошел к нему и сказал:
