Тайна исчезнувшей колонии полностью

— Давно бы подошли с практичной точки зрения, — хмыкнул я. — А то сначала все про эфемерные материи.

— Знаете, мистер Хейг, Вы очень неприятный человек, — откровенно признался он. — Пытаешься быть с Вами учтивым, Вы сразу же воспринимаете, как угрозу, пытаешься угрожать — Вы нападаете в ответ.

— Не пробовали говорить, как есть, а не громоздить мили откровенной чуши? Вот тогда бы разговор удался, — совершенно серьезно проговорил я.

— Устал я от Вас, — неожиданно заявил он. Я повернул голову, чтобы вновь посмотреть на преподобного. Действительно, на его лице уже не наблюдалось фальшивой улыбки праведника, теперь там было выражение, которое каждый второй видит в зеркале: решимость и обреченность.

На ходу он снял заплечный рюкзак, чтобы в нем что-то найти. На свет показалась старая потрепанная тетрадь в кожаной обложке. Он просто кинул ее мне на грудь со словами:

— Почитайте в пути, а после поговорим.

Я с сомнением посмотрел на тетрадь, но все-таки взял ее в руки. Первое, что бросилось в глаза — это знакомый почерк. Я уже видел подобные завитушки над заглавными буквами. Похоже мне достались очередные рабочие записи мистера Галбрейта, пропавшего исследователя Южного материка. Те блокноты, которые мне подарила вдова несчастного, рассказали его взгляд на причины Катаклизмов в Тетисе, где основным виновником всегда выступали люди. Старина Огден любил Южный материк за то, что там по его мнению была колыбель всех цивилизаций. Его привлекали племена, затаившиеся в магических джунглях и сохранившие легенды о прошлом.

Те записи, что я прочитал в Тишатле, содержали его измышления о природе Катаклизмов и таком явлении, как Ночь сплетения. Здесь же были собраны различные мифы и сказания о сотворении мира, а так же мысли исследователя после их прочтения.

Легенды сами по себе были очень занимательны, но вот что за ними скрывалось, заставляло задуматься о многом. Одну запись я прочитал несколько раз, и припомнил тот рисунок, который оставил Галбрейт в прошлых заметках, тут он, кстати, вновь повторил его. Три окружности, наложенные друг на друга. Галбрейт называл это парадом планет. Опираясь на религию народа шенталу, он предположил, что Тетис един в трех ликах, и центральный из них обитаемый. Первый — это пустота, там нет магии и ничто живое не может существовать без нее, третий — сердце потока, именно оно наполняет второе отражение. Поэтому основополагающей Религией здесь и является Равновесие.

'… Я много думал над тем, является ли отражения истинным представлением нашего мира, и пришел к неутешительному выводу, что это не так. Шенталу верили, что мы живем в серединном лике, там, где пустота и поток, находятся в Равновесии. Но я не так истолковал их миф о рождении мира.

Мое смелое предположение, даже сейчас вызывает у меня страх. Если на одно мгновение предположить, что мир когда-то был один, а черная тень разделила его «ударом меча» на три части, то… То Тетис всего лишь тень изначального, жалкое подобие истинного мира.

Цели и желания того существа неясны, но результатом его действий стало рождение трех планет. Парада планет… Три мира… Первый — истинный, в нем зародилась жизнь, по желанию потока. Второй — его тень, там появилась пустота, вечная соперница жизненной энергии, а Третий — вместилище пустоты, место, которое лишено магии.

Все прошлые теории о происхождении мира, лишь сказки, тогда как сторонники Первоначала ближе всего оказалась к истине. Где-то здесь на Южном материке находится одна из точек соприкосновения, поэтому эта часть суши так изобилует источниками потока.