Асфальтовая лента, обрамленная тополями, плавно ныряет в низину. До развилки с грунтовкой еще пара километров. Идти по слегка растресканному асфальту легче, чем по высокой траве. Детекторы помогают обнаруживать невидимые глазу аномальные поля, а сомнения я устраняю броском очередной гильзы из противогазной сумки на поясе. Все размеренно и привычно, как движение трамвая по рельсам. Тишина и мерный ритм, который отстукивают ботинки по дороге, наводят легкое оцепенение. В глубине души поднимаются беспокойство и протест. Так бывало уже не раз. Это внутреннее сопротивление кажущейся легкости пути не единожды спасало мне, да и не мне одному, жизнь. Или приводило в совершенно неожиданные места и к источникам невероятных открытий. Как сказал однажды мой научный руководитель: "Юноша, следование пути науки заключается отнюдь не в движении по прямым сияющим рельсам в будущее. Накатанные рельсы обычно приводят в тупик! Душевная и умственная лень приводят к сужению кругозора, догматизму, костности, апатии и плодят бездарность. Необходимо иметь в себе силы и воспитывать умение находить малозаметные повороты с магистрального пути. Тогда, при должном трудолюбии, конечно, - тут он улыбался в густую седую бороду, - вы, весьма возможно и совершите какое-нибудь значимое открытие. И Ваш путь может оказаться началом новой магистрали!"
Что же, раз интуиция настойчиво тянет за рукав с легкого пути в сторону холма, то пожалуй пора свернуть и посмотреть на окружающую местность с господствующей высотки. Возможно получиться срезать пару километров, да и местность за холмом разведаю. Там я еще никогда не был. А это неплохой повод для заполнения белого пятна на карте.
Глаза привычно находят место, где придорожная канава помельче и трава пореже, гильза желтой искоркой летит через канаву. Траектория плавная, пологая. Детекторы костюма помалкивают, однако шашку из ножен я привычно вытягиваю правой рукой и начинаю слегка "шебуршить" траву перед собой. Пусть аномалий под ногами и нет, но змей детекторы в траве видеть не научились. Я пока их этому не смог научить. А острая сталь моментально отобьёт охоту к защите территории у любого ползучего гада.
Так и шагаю вверх по холму, будто слепой с тростью. Глаза ведут привычную пляску: два метра перед собой, зигзаг вперед до горизонта, горизонт слева направо, небо над горизонтом справа налево и снова в траву. Так раз десять, потом оглянуться, вдоль горизонта сзади. Хоть направленные микрофоны и радар-детектор работают постоянно, но вертушку можно запросто прозевать. А что там под лобной костью у пилота - дело темное, а насколько непреодолимым будет зуд в пальцах у стрелка? Да ну его в болото! Эти птенцы Геринга (как их народ между собой называет) редко упустят случай потренироваться в стрельбе по движущейся цели. Если НУРСы под отчет сдаются, то патронные ленты никто давно не считает!
Ворону хорошо - у него в костюме маячок. Военного сталкера вертушки засекают издали и прикрывают, при необходимости, любой ценой. А мы, гражданские, в Зоне вне закона. Нас как-бы нет, а если и есть, то уже под статьёй УК. А еще же есть ребята из "Монолита"! И из "Свободы" деятели тоже не упускают случая по вертушкам пострелять. Для такого случая с разворота в ход идут НУРСы, чтобы наверняка смешать с перегноем смутьяна. Свалить "крокодила" из личного стрелкового оружия - почти не реально. А попасть под его атаку, особенно ракетную... Я однажды имел такое сомнительное удовольствие. Выжил чудом. Повторения не хочу. Так что половина мощностей сенсоров и тактического модуля костюма расходуются на поиск и прогнозирование вероятностей воздушного контакта. С учетом того, что "летунов" тут недавно серьёзно "обидели", они будут максимально зорки, собраны и действовать станут с предельной жесткостью, на упреждение.
Краем глаза замечаю движение травы, не согласующееся с ветром. Рука с клинком смещается навстречу. Спустя миг, неуловимым движением встречаю бросок желтой гадюки. Не зря из ножен доставал. Круговым махом сдуваю с лезвия змеиную кровь (не хватает только ржавчины на клинке, которая будет мешать быстро выхватить из ножен шашку) и возвращаю остриё к траве перед собой. Змей на этом отлично прогреваемом, почти лысом, холме должно быть еще немало. Продолжаю подъём на вершину, возвращаясь немедленно к привычному ритму движения ног, рук, глаз, поворотам головы, чтобы слышать и видеть все, происходящее вокруг, максимально равномерно. Временами кажется, что я плыву в море колышущейся травы...
