Момент подъёма на вершину холма можно сравнить с выныриванием из глубины. Вместо глубокого вздоха - внимательный круговой осмотр неба, только потом уже можно уделить внимание открывшемуся внизу пейзажу. В Зоне я впервые пожалел, что не занимаюсь живописью. Здешние пейзажи, при всей своей тоскливой тревожности, блеклых, за исключением феерических закатов и восходов, красках могли бы навсегда заворожить художника масштаба Левитана. Я лишь фиксирую их иногда на встроенную камеру. Те, что производят наибольшее впечатление. Вот и сейчас я скадрировал поле зрения и дал команду на захват картинки. У подножия холма лежала покинутая, заросшая густой зеленью деревенька, похожая на множество таких же в Зоне. Но акцентом кадра, главным диссонансом, взрывающим восприятие, была удивительно целая церквушка на противоположной окраине. Она словно собрала и сохранила в себе все остатки едва теплящейся в этих местах жизни. Сияла, как ожерелье из лунного камня в сумерках. Я даже использовал приближение оптики, чтобы рассмотреть детали. Нет, не показалось. В оконных переплетах поблёскивали целые стёкла! Будто бы даже вымытые! Ну уж это решительно невозможно! Кто будет здесь, посреди Зоны, почти на границе "выжигателей" ухаживать за церковью? Окна мыть и крышу починять?! Бред!
Тренированное подсознание моментально предупредило об опасной неосторожности и я погасил всплеск эмоций. Это Зона. Здесь нет ничего невозможного и невероятного. Хотя бы в силу сомнительной реальности всего окружающего. Здесь даже самые беспристрастные и надежные приборы подвержены иллюзиям. Верить можно только показаниям приборов в комплексе с ощущениями, пропущенными через фильтры опыта и скептицизма. Не даром, участвуя в проектировании костюма я настоял на включении в тактический бортовой компьютер мощного прогностического модуля. Оценивать обстановку, предсказывать положение, характер аномальных полей и образований, помогает практически полноценный ИИ. Единственным его функциональным ограничением является отсутствие индивидуальности. "Две головы лучше". Это про него. Пусть он и не равен человеческому, даже не приближается, но роль скептика, голоса, шепчущего Цезарю, что он смертен, предостерегающего человека от безрассудного шага в заведомую ловушку, он играет честно. В алгоритм даже заложена функция временной блокировки сенсорных каналов в случае распознания пси-атаки на носителя костюма! Сейчас, по учащению пульса и дыхания, он уже выдал первый сигнал-запрос, проводя оценку моего состояния. Несколько глубоких вдохов подряд успокоили пульс и сигнал компьютера прервался. Сканер положения зрачка и раскрытия радужки выдал команду оптике на приближение изображения церкви. Жилая пристройка заполнила все видимое поле. Что это там? Не дымок-ли из трубы? Он есть, или мне мерещится?
Команда: Изображение. Тепловизор.
Изображение послушно меняется на тепловую карту. Над трубой действительно локальное повышение температуры. Все верно. Там кто-то использует печку. Дымок мне не мерещится. Значит там должен быть кто-то живой и разумный, постоянный жилец, которому не проще развести маленький костерок в ведерке в углу комнаты, чтобы дымом не выдать свой ночлег. Воображение сразу нарисовало пожилого, упитанного благообразного Батюшку, занятого приготовлением постной каши... Ну, вот ещё! Не хватало только слюнки пустить! Снова одергиваю себя и начинаю мысленно прощупывать дорогу к церквушке. Соизмерять опасности прохода по "зелёнке" с сомнительным удовольствием прогулки по заброшенной деревенской улочке.
Депрессия меня, конечно, не одолеет от вида покосившихся хибарок и полуобвалившихся сараев, но уж больно любит жаться к жилью, особенно покинутому, всякая местная нечисть "антропогенного генеза", как любят называть её друзья-биологи. Кровососы, изломы, бюреры, да и просто зомби, - попавшие под выброс и потерявшие индивидуальность бедолаги-сталкеры, или вояки. Иногда такие опустошенные человеческие оболочки составляют свиту контролёра. Пожалуй самого одиозного типа обитателей Зоны.
