— Смотри, Петя, — сказала она нарочито громко, чтобы слышали всё, — я не ревнивая, но с домом будут проблемы.
Айна проводила УАЗ со студентами с сильно бьющимся сердцем. Несмотря на расстояние, она узнала юношу, повернувшегося в её сторону. «Не может быть, — подумала, чувствуя прилив крови к лицу и бегущий по телу жар, — это ошибка. Это не он».
Некоторые достижения в технике иногда идут человеку на пользу.
Машина преодолела расстояние до конечной цели за сорок минут, на которое при пешем ходе затратили бы не менее двух с половиной часов.
Конечно, гонка по извилистой дороге, когда под колёса так и норовят заскочить вьющиеся щупальца корневищ деревьев, выползшие погреться на солнышке после долгой зимы и добавляющие неповторимого флёра внезапно возникающие ухабы и ямы, — экстрим тот ещё! Но сэкономленное время важнее!
Разминая затёкшие ноги и потирая ушибленные бока, студенты, вывалились из нутра машины. Гаврил Семёнович остановился у крайней дюны, возвышающейся на метр выше уровня земли. Жемчужно белый песок, отражая лучи солнца, слепил глаза. Но зрелище было впечатляющим.
Студенты и руководитель поднялись на дюну; егерь отказался, что он там, в песках не видел, лучше покопается в моторе. «Барахлит что-то», — пояснил он.
Длинный белый рушник песка, расшитый по краям изумрудом тайги, извиваясь, уходил за горизонт.
Торжественный вид открывшегося пейзажа восхитил и потряс зрителей. Не считая времени, студенты пристально всматривались в чистое, без изъянов случайно проросшей пучками травы, останков сгнивших стволов сосен и берёз и занесённых ветром хвои и листьев белое совершенство. Только дюны, дюны, дюны… маленькими и большими холмами и буграми… только тонкий, тоскливый, щемящий свист ветра и безоблачная бирюза неба… И когда глаза насытились зрением, раздались одновремённо удивлённые и восторженные, высокие по звучанию крики «Клёво!». Один Алексей Оттович выразился иначе, но его никто не услышал: — Непередаваемо!
Когда прошла первая волна потрясения, многие заметили некие возвышения, возникающие и быстро исчезающие на поверхности песка, будто кто-то живой стремился выбраться наружу. Холмики вдруг начинали двигаться в разных направлениях, то уменьшаясь в размерах, то увеличиваясь, то вытягиваясь в длинные тонкие извивающиеся песчаные змейки. Кто-то из ребят обратился к Алексею Оттовичу за разъяснением. Он клятвенно заверил, что пески безжизненны, а увиденное якобы движение может быть простым обманом зрения из-за усталости глаз или выдаванием желаемого за действительное.
Праздник любования природным чудом прервала непоседа Надюшка Найдёнова.
— Довольно тратить время на пески! — возвестила она и обратилась к Алексею Оттовичу: — К следующему чуду пойдём пешком?
— Зачем же! — удивился он, — у нас есть машина. Прокатимся с ветерком!
— Согласна на просто прокатимся, без ветерка, — застонала капризно Эльмира.
Ей завторила Настя.
— У меня от первой поездки до сих пор мышцы болят.
Виталик и Сеня в унисон подкололи.
— Мышцы тела или таза?
Настя надула губы.
— Дураки! Во! — и показала язык.
Небольшая сценка внесла разнообразие, и ребята весёлой гурьбой пошли к машине.
— Насмотрелись? — встретил их егерь. — Едем дальше?
— Если вас не утомили мои студенты, — сказал Алексей Оттович.
Гаврил Семёнович поцокал языком.
— Не утомили, — и простодушно рассмеялся. — Выдержат ли ещё вояж по таёжной дороге?
— Далеко? — поинтересовался Максим Тарасов.
— Нет, — отозвался егерь. — Около часа по дороге, она тут более чем извилистая. Напрямик вдвое меньше. Но как ни хорош железный конь, по бездорожью ездить пока не умеет. Но…
— Что «но»? — спросил Виктор Сизых.
— Чтобы посмотреть на Таас тобо[18], нужно ехать или рано утром или ближе к закату, когда солнечные лучи косо ложатся к земле и вот тогда… — Гаврил Семёнович махнул рукой. — Что слова — пустое! Видеть надо!
Послышались печальные возгласы девушек. Егерь успокоил, и в такое время вид Таас тобо тоже не менее впечатляющ и пригласил всех в машину.
Студенты снова набились в салон. Алексей Оттович сел спереди, на пассажирское кресло. Гаврил Семёнович улыбнулся, ободрил ребят, похлопал рукой по обшивке, мол, железный конь — верный конь, отлично слушается хозяина и добавил: — Как и обещал, с ветерком! И выжал полный газ. Круто переваливаясь на ухабах, скрипя и ворча, УАЗик полетел навстречу новому природному диву.
Впечатление от второй части пути были не столь ошеломляющие. Видимо, студентам, городским жителям в память накрепко врезалась система поведения во время по лесным дорогам.
Со стороны леса Таас тобо выглядел обычной серой скалой с отвесными склонами, которые украшали незначительные фрагменты эрозии воздушной и водяной стихий. Образовавшиеся в процессе разрушения скальной породы небольшие площадки укрылись густыми ковриками коричневато-зелёного мха, поросли травой и чахлыми деревцами, отчаянно впившимися в крепкое тело горы цепкими корнями, молоденькие ёлочки и скрученные берёзки.
