Возможность узнать, почему скала получила такое название, появилась только тогда, когда студенты в сопровождении егеря, Алексея Оттовича и Гены Белых отошли на пятьдесят-семьдесят метров по белоснежному песку от горы. И после этого пришлось им долго и старательно всматриваться в хаотическое нагромождение параллельных и косых пластов известняка, чтобы в этом, имеющем беспорядочно-упорядоченном наслоении плит уловить далёкое сходство с чертами мужского лица. И то, для этого нужно обладать весьма дерзкой фантазией и давать ей свободный полёт. А если просто скользнуть взором по скале, то глаз зацепится за частокол елей на вершине горы, на кустарнике, чудом прижившемся на небольших террасках. Вот, в принципе, и всё.
Но в этот день природа решила сделать подарок для людей, решившихся посетить это отдалённое и глухое место.
Прозрачную лазоревую бирюзу летнего неба вдруг заволокло фиолетово-серыми, низкими, наполненными дождём тучами. Окружающая местность погрузилась в осязаемый лёгкий сизый полумрак. Поднявшийся ветер, дующий сразу со всех сторон света, поднял вверх и закрутил невысокими столбиками едва заметную прозрачную взвесь пыли и песка. «Чудно, — всматриваясь в пасмурное небо, проговорил егерь, — ничто не предвещало с утра резкой перемены ни прогноз, ни приметы». «А вы шаман или материалист? — спросил кто-то из студентов, — и в прогнозы и в приметы верите». Очередной порыв встречных струй ветра поднял новую порцию пыли и песка и нагнал холода. Завизжали девушки от пробравшего озноба и начали кутать озябшие тела в лёгкие летние кофточки. «Берегите глаза! — крикнул, преодолевая вой ветра Гена Белых. — Закройте рукавами одежды».
Загомонила встревожено, зашумела беспокойно тайга. Заскрипели-затрещали резко стволы деревьев и ветви, судорожно цеплялись друг за друга, с трудом расцеплялись, роняя мелкие веточки и сорванную листву, которые тотчас подхватывал ветер; тоскливо затрепетала листва. И всё это в долгом, беспрестанном и непрерывном движении… Закричали суматошно на все голоса птицы, стараясь прорваться сквозь невидимые сети, которые хитрый ловчий накинул на лес; они то сбивались в стаи, то распадались на одиночек, пытаясь преодолеть незримую преграду. Послышался тонкий, сводящий с ума свист. Он медленно нарастал угрожающими синкопами и внезапно обрывался на верхней ноте, возникающей на секунду оглушительной тишиной.
— Господи! Что это! — взмолилась Эльмира, испуганно оглядываясь по сторонам.
— Конец света, блин! — зло высказался Никита Маняшин, стараясь криком подавить нарастающий в душе страх.
В это время в начавшейся природной флуктуации произошли некоторые изменения.
Облака, как овцы, сгоняемые в отару чабаном, сошлись в одной точке и начали стремительно перемешиваться и закручиваться по спирали, с каждым мгновением темнея в центре.
На землю хлынула непроглядная мгла, оседая мелкими масляными капельками на одежде и на коже лица и рук.
Ужас, первобытная паника, мирно живущая в законсервированном состоянии глубоко в подсознании цивилизованных людей, внезапно проснулась. И выплеснулась наружу со всесокрушающей силой, подавляя остальные рефлексы и инстинкты.
Студенты и взрослые мужчины готовы были сорваться в сумасшедший бег, туда, в тайгу, ища в её дебрях спасительное укрытие. Как вдруг яркий луч света распорол сгустившуюся мглу, прошёлся широкой сияющей полосой от противоположного края белого языка, по пути, озарив группу людей, и остановился на Таас тобо.
И тут произошло невероятное.
Под лучами света скала заиграла красками. Воздух и сгустился и стал пластичнее одновременно. В его преломленной подвижности камни начали менять форму. Откуда-то со стороны потянуло дымом далёких костров.
— Смотрите! Смотрите! Смотрите! — хрипло и звонко зазвучали юношеские и взрослые голоса. Они кричали себе, поборов внутреннее сопротивление страху, и другим, и указывали пальцами в направлении горы.
То, что они увидели, привело всех в замешательство. От удивления широко раскрылись глаза и все без исключения, замерли на месте, будто одновременно поддались чьему-то гипнотическому воздействию.
На группу людей, вместо складок каменных плит и растительности, смотрело суровое лицо воина-азиата. Грозно прищуренные глаза-щелки внимательно глядят вдаль, высматривая там опасность и врага. Чёрная щёточка редких усов над плотно сжатыми губами. Широко раздуваются крылья плоского перебитого носа, вдыхая тревожный холодный воздух, наполненный смешанными ароматами степи. Матово блестит в лучах уходящего солнца металлический шлем, украшенный буруном из конского хвоста.
С утра выпал снег.
Для лета крайнего севера явление не экстраординарное. Стараясь не упустить время таяния снега, студенты, как дети малые, соорудили снежную бабу и успели поиграть в снежки (вы себе можете представить такую ситуацию где-нибудь на юге или в средней полосе России).
