Тот, едва поняв, что сейчас произошло, увидев мертвое тело и кровь на своих руках, вдруг почувствовал себя настолько плохо, как ему тогда было во время Вьетнамской войны. Живо перед глазами всплыла картинка, когда тигры на своих вездеходах давили противников, как лягушек, разбрызгивая повсюду кровь и остатки органов. Помнится, лишь ему тогда удалось выжить и спрятаться. Зато как он мстил! Враги молили его о пощаде, истекая слезами, соплями и прочей внутренней жидкостью, какая у них только была.
Разум Флиппи затуманился, голова отяжелела, перед глазами все поплыло. Им овладела такая тупая ярость, что преодолеть ее было выше сил медведя. Когда все прояснилось, он увидел вместо улицы Хэппи-Долла какую-то траншею, а вместо Флейки, проходившего мимо Тузи и мертвого Натти — троих тигров-солдат (один из них был, соответственно, мертв). «Не может быть! — подумал Прапор. — Они нашли меня! Снова!». Он затрясся от злости, и какое-то чувство садистского восторга заполнило его мозг. «Что ж, — пришел он к заключению. — Чем больше врагов, тем больше способов убить… Намного больше!».
— Эм, Флиппи? — Чудачка приблизилась к медведю и тронула его за плечо. — Ты в порядке?
— О, да, — ответил тот и обернулся. — Лучше не бывает.
Тут Флейки к своему ужасу увидела то, чего она так опасалась весь день — вместо любимого Флиппи на его месте был Берсерк. Глаза сверкали ярче обычного, а зубы, казалось, готовы были вонзиться в горло. Дикобразиха с испугом отбежала от своего друга, но убежать она уже не смогла — среагировала слишком поздно. Пришел час расплаты за медлительность.
Прапор схватил бывшую подругу за иглы, как за волосы, и потащил в ближайшую полутемную подворотню. При этом Флейки постоянно верещала и звала на помощь, просыпая перхоть и мелкие капли крови — все-таки на ней не было защитной одежды. Ее крики услышал только Тузи, да и то он не сразу понял, откуда доносились вопли. А когда он услышал еще один, самый громкий, то наконец-то приблизился к переулку, в котором скрылся Флиппи с дикобразихой.
И его едва не вывернуло наизнанку от увиденного. Стены все были измазаны кровью и еще какой-то жидкостью желто-зеленого цвета. А чуть поодаль, там, где стоял мусорный контейнер со строительным мусором и выступавшим оттуда каким-то ржавым столбом, на этот самый столб через живот была нанизана Флейки. Все, что было когда-то внутренностями, теперь клоками свисало с верхушки столба и дергавшегося в агонии тела. Через секунду оно прекратило попытки выкарабкаться из своего дрянного положения, глаза дикобразихи метнулись в сторону случайного зрителя, из горла послышался хрип: «Спасайся!», и лицо приняло стеклянное выражение. Чудачка испустила последний вздох и умерла.
Как раз в этот момент Тузи увидел в темноте чуть дальше два ярко-желтых глаза и чей-то оскал, послышался хриплый смех. Маленький бобер так испугался, что первой его реакцией было бегство наутек. Куда угодно. Как угодно. Лишь бы быстро. Лишь бы этот монстр его не догнал и не покалечил своим ножом снова. Страх пульсировал в его голове, а адреналин, разливавшийся по всему телу, гнал вперед.
Однако Зубастику не повезло. Внезапно сильные руки обхватили сзади его шею и принялись душить. Сопротивляться было бесполезно, Берсерк был гораздо сильнее подростка-бобренка. Тузи уже чувствовал головокружение и тяжесть в сознании.
— Тебе все равно уже не жить, — услышал он у самого уха хриплый голос Флиппи. — Лучше загадай свое последнее желание перед своей смертью.
Перед глазами бобренка вдруг начали плыть воспоминания его жизни. Причем многие из них были какие-то странные… Как будто не его вовсе. К примеру, он катался на карусели вместе с Каддлсом и Гигглс, а Лампи крутил, и где от очень высокой скорости катания он сорвался и разбился об дерево насмерть. Или же когда Тузи шел с друзьями на Хэллоуин, переодевшись в костюм своего кумира Сплендида, а потом этот же Прапор в своем безумии сбил их всех на машине, перевозившей реактивные вещества. Как потом он выполз из-под земли и прокусил Берсерку-зомби мозги, отчего те взорвались, и все погибли окончательно.
Вот как раз последняя мысль показалась Зубастику хоть и странной, но спасительной. Приоткрыв шире свой рот и извернувшись, он изо всех сил укусил своего убийцу за руку. Флиппи такого от своей жертвы не ожидал. С яростным криком он швырнул бобренка, как пушинку, в витрину кондитерского магазина, и тот улетел вглубь. Выхватив нож, медведь вскочил вслед за потерявшим сознание Тузи. Он собирался покончить с этим мелким пацаном раз и навсегда и как можно более жестоко.
