В комнату вошел Диско-Бир. Его прическа буквально сверкала в лучах солнца, слегка ослепляя енотов. От самого медведя шли жар и пар, возможно, он только что сходил в баню или же принял очень горячую ванну. Одет он был в приличный мужской халат, который, тем не менее, не скрывал его волосатую грудь (хотя это было как минимум странно, ведь на груди помимо волос была и шерсть, так с какой стати там расти еще и мужским волосам?). ДиМиш сначала не обратил внимания на полупустую комнату, он блаженно потягивался и разминался, что-то напевая себе под нос и отстукивая ритм ногой. Когда же он все заметил, то сначала был слегка удивлен, а потом, когда его взгляд заметил открытую дверь веранды, и напуган. Он быстро направился к тумбочке с телефоном и хотел уже звонить в полицию, как вдруг услышал голос:
— Дальше ди шагу, идаче сильдо постгадаешь.
Дверь с грохотом захлопнулась. Медведь обернулся и увидел перед собой изумрудные глаза Шифти. Тот выжидающе смотрел на жертву ограбления, как бы намекая на последствия непослушания. И все же ДиМиш стал лихорадочно набирать номер и молиться про себя, чтобы дозвониться до участка. Но и тут его ждал новый сюрприз. Вместо привычных гудков в трубке была полная тишина. Взглянув на провод, медведь обнаружил Лифти с ножницами и остатками этого самого провода.
— Мы же говорили тебе, больше ни шагу, — укоризненно проговорил Хитрюга, откидывая огрызок. — А ты что? Мы тебя честно предупредили, ты бы действительно не пострадал. Ладно, раз уж ты так решил, значит, придется разбираться с тобой по-плохому.
Диско-Бир не успел и глазом моргнуть, как енот без шляпы тут же замахнулся и ударил его прямо в нос, отчего любитель диско попятился назад, схватившись за лицо и причитая. Кажется, нападавший только что одним ударом угробил очень дорогую пластическую операцию или какую-то другую процедуру для лица. При таких мыслях танцор не заметил второго енота сзади, который уже успел найти что-то тяжелое и не преминул воспользоваться этой вещью по назначению в нынешней ситуации. Через секунду ДиМиш грохнулся на пол без сознания. Шифти отбросил в сторону уже поломанный будильник-граммофон и вопросительно взглянул на брата.
— Ты вот мне этим взглядом на что намекаешь? — спросил Лифти. — Ты ж тут типа босс, ты решаешь, что делать в таких ситуациях. Я бы драпанул по-хорошему.
— А я пгедлагаю поступить с диб, как с Тузи, — заключил Ворюга. — Заоддо и погазвлечебся еще дебдого.
— Я тебе уже говорил, что ты помешанный садист? — улыбнулся Хитрюга. — Ладно, я сейчас веревку принесу.
Они привязали ДиМиша к стулу, как и в прошлый раз, но потом сделали небольшое нововведение: они поставили стул с жертвой у наполненной до краев напольной ванны. Как только медведь очнулся и понял, в каком положении он находится, то отчаянно задергался. Но тут братья его сразу предупредили:
— Ты, брат, лучше не дергайся. Иначе пропадешь ни за что.
Танцор диско даже оборачиваться не стал — он почувствовал исходивший от кипятка жар, и весь напрягся, чтобы ненароком не сделать лишнего движения. Выжидающе посмотрел на грабителей, которые бесцеремонно продолжали обчищать его квартиру. Вот они уже вынесли все аудиозаписи, все украшения и дорогую одежду и погрузили все это добро в машину. Они даже мебель не поленились вытащить, пользуясь лишь своими силами. При этом всякий раз, когда какая-либо вещь выносилась, то делал это один из близнецов, второй же пристально следил за пленником, и так братья чередовались и сменяли друг друга. Через три часа квартира пустовала, остались только стул со связанным ДиМишем и еще кое-что, чего воры пока не нашли.
Еноты, закончив основную обчистку дома, подлили кипятку в ванную и теперь пристально смотрели в глаза своей жертве. Медведь же молчал, хотя он уже ясно понимал, чего от него ждут. И не говорил ни слова, надеясь хоть на какое-то чудо, на спасение или на случайность, которая опять же спасет его от гибели. Молчание длилось пять минут. Наконец Лифти вздохнул, подошел к медведю вплотную и прямо спросил:
— Где хранятся твои бабки?
— Не скажу, — начал бычиться Диско-Бир.
— Смотри, дружище, — предупредительно наступал Хитрюга. — Мы больше шанса тебе не дадим. Если ты нам сейчас ответишь все по чесноку, мы, возможно, оставим тебя в живых при одном условии: ты будешь нем, как могила, и нас копам не сдашь, иначе мы тебя потом найдем и прикончим. Как ты будешь потом выкручиваться из своего положения — уже не наше дело, главное для тебя сейчас, что жив останешься. Я понятно выразился?
