— Стоп, что? — тут Лифти тоже удивился. — Но этого не может быть! Дай-ка я гляну… Точно, запись вчерашняя. А сегодня что она писала?
— Походу дичего. Ода, видибо, де выходила сегоддя да улицу. Да ты еще почитай, ту полдо подобдых записей.
И воры углубились в чтение записей от двадцать седьмого числа. С каждой минутой они находили все новые и новые интересные для себя заметки. К примеру, запись о кладбище, где якобы покоились Сниффлс, Натти, Малыш, Каддлс, Тузи и Рассел. Вообще, как братья могли помнить, они видели всех вышеперечисленных персонажей сегодня, с некоторыми, например, с Тузи, они вступали в непосредственный контакт. Эта незнакомка интересовала их все больше и больше своей наблюдательностью. Они даже стали ходить по комнате от напряжения и не заметили, как сама хозяйка номера уже давно проснулась и пристально смотрела на них из-за дверного проема.
— Ни с места! — услышали они вдруг женский возглас. — Иначе я буду стрелять!
Еноты тут по тону нападавшей девушки поняли, что она на самом деле просто испугалась их, и угроза на самом деле пустая. Хотя реакция на эту фразу у них была молниеносная, сработанная на автомате. Шифти остался на месте, захлопывая дневник и приготавливая книжку в качестве обуха, а Лифти моментально втянул незнакомку внутрь комнаты и, не целясь, врезал ей по лицу. Послышался громкий стон, женское тело неловко попятилось назад прямо на Ворюгу. Тот не заставил себя ждать, размахнулся и ударил по голове незнакомку. Но на этот раз несильно. Что-то заставило его смягчить удар. То ли это было какое-то сострадание и легкий стыд перед представительницей слабого пола, то ли это просто была минутная слабость, во время которой он просто не рассчитал силу — в любом случае, кошка лишь со стоном и всхлипом упала на четвереньки, продолжая оставаться в сознании. Сразу же Ворюга про себя выругался за свою излишнюю мягкость, навалился на жертву и уже хотел было врезать той как следует, даже начал лупить ее по бокам, как вдруг услышал отчаянное:
— Нет! Пожалуйста, не бейте меня! Не надо, мне страшно! Мне больно! Прошу, не трогайте меня, я не собиралась в вас стрелять! Не бейте меня!
Вслед за этим возгласом последовал плач, полный отчаяния. А потом кошка отняла от своего лица руки, при этом продолжая прикрывать свой нос, и со страхом посмотрела на Шифти. Лунный свет осветил ее, и енот в шляпе остановился в своем намерении. Потому что то, что он увидел, было выше его ожиданий.
Это была действительно кошка. Причем черная. На руках и ногах в области фаланг пальцев шерсть была белой, на кончике хвоста были белое и рыжее пятна. На груди этой кошки, на которой старший близнец сидел, росло белое «жабо» с рыжими краями. Кончики ушей, как и шерстка внутри них, тоже были белые. Серые короткие волосы также оканчивались белыми и рыжими прядями. Это нехитрое сочетание трех цветов составляло какую-то особую красоту, не ту, которой модели модных глянцевых журналов пытаются добиться, а естественную, природную. Глаза кошки цвета луны блестели от слез. На щеках шерстка образовывала подобие бакенбард, как у енотов. Усы были растопырены в разные стороны, и это означало одно — кошка была сильно напугана. Да и взгляд был точно такой же: растерянный, отчаянный. Зрачки превратились в узкую щелку. Кошка тяжело дышала, всхлипывала и смотрела на Шифти, ожидая новых ударов.
Ворюга не ударил ее. В душе вдруг что-то всколыхнулось, и он просто не смог поднять на эту незнакомку руку. Вдруг перед ним снова возник образ прекрасной второй половинки, она приобретала более ясные черты, превращаясь в подобие этой кошки. Енот в шляпе медленно поднес свою руку к маленьким ручкам новенькой и отнял их от носа. Незнакомка была настолько удивлена, что даже сопротивляться не стала. Старший близнец увидел ее нос и невольно ужаснулся: он был весь в крови и вдрызг разбит. Конечно, будь на месте этой кошки Гигглс, Петуния, Лэмми или Флейки, он бы и бровью не повел. Но тут…
— Але, Шифти! — услышал он вдруг голос Лифти, а потом почувствовал, как ему отвесили хорошую пощечину. — Ты чего? Что ты на нее так смотришь?
— Это ты ее так удагил? — спросил Ворюга, указывая на нос незнакомки.
— Ну, я. А что? Она нам угрожала, че, это у меня автоматически вышло.
— Дугак ты, вот что! — енот в шляпе встал и помог кошке подняться на ноги. — Пгости, бы де хотели тебя обидеть. Бы пгосто пгишли отдать тебе это.
С этими словами он достал кулон с письмом и протянул вконец обомлевшей незнакомке. Та молча приняла эти вещи и не сказала ни слова. Она пристально смотрела в глаза грабителям, ожидая новых ударов судьбы, и медленно отступала назад. С минуту в комнате висело молчание. Затем Шифти, потерев себя за шею, сказал:
— Ду, ладдо. Бы, пожалуй, пойдеб. Идеб, Лифти, отсюда.
И еноты вылезли на улицу через окно. Даже не посмотрели назад — сели в машину, завели мотор и что есть силы помчались домой. Сначала они ничего друг другу не говорили. Адреналин потихоньку вытек из крови, и воры успокоились. Затем Хитрюга посмотрел на своего брата, покачал укоризненно головой и сказал:
