– Проблема была в том, что в этом дурацком приюте все кровати должны были выглядеть одинаково – их было по шесть в каждой палате. – Я почувствовал, как маленькое тельце Холли дрожит у меня в лапах. – С воспитательницей я не ладила, и мы всё время спорили, можно ли мне пользоваться этим покрывалом. В общем, мне не разрешили. Тогда я ужасно разозлилась и начала швырять всем, что под руку подвернётся, представляешь?
Я мысленно усмехнулся. Ещё как представляю! Когда Холли выходит из себя, от неё лучше держаться подальше.
– Надеюсь, это были твёрдые тяжёлые предметы? – спросил я, и пушистые ушки Холли защекотали мой подбородок.
– А то! К сожалению, я ещё и укусила эту воспитательницу…
Я попытался скрыть своё потрясение. У людей было не принято кусаться, это я уже понял!
– Конечно, за это меня наказали, – продолжала Холли. – Я спряталась и жутко злилась на людей, на саму себя – и страшно скучала по папе. И как назло, несколько дней спустя, когда все в этом приюте стали считать меня опасной…
– Что? – Мои усы задёргались от любопытства.
– …в приют пришли милые люди, желающие усыновить ребёнка. Не младенца, а ребёнка постарше – вроде меня. – Холли тяжело вздохнула. – Мы немного поговорили, и они были очень ласковы ко мне: видимо, я им понравилась. Но тогда я не хотела иметь с людьми ничего общего, потому что они всё равно не могли меня понять. Я всё ещё страшно злилась и планировала уйти в лес в зверином обличье и больше никогда не возвращаться.
– Нет, только не это! – Я осторожно взял её зубами и потряс. – Ты что, отпугнула этих милых людей?!
– Слушай, когда ты последний раз чистил зубы? – Холли затрепыхалась у меня в пасти, высвободилась и ударила меня крошечным кулачком по морде.
– Ай! – вскрикнул я для виду. – Так что сталось с твоими гостями?
– Я нарочно им дерзила. – Холли обхватила голову лапками. – Знаешь, мне казалось, что я всё равно недостаточно хороша для них. Если бы они забрали меня с собой, я и на них могла бы кинуться – как на ту воспитательницу.
Я вздохнул:
– Но какое отношение это имеет к тому, что ты часто сбегаешь по ночам и где-то… А! – Тут до меня дошло. – Ты что, навещаешь их? Поэтому твой запах был возле того банка – ты проходила мимо по дороге к тем людям? Но что в этом постыдного?
– Ну, я… э-э-э… я… – мямлила Холли.
Вдруг я всё понял:
– Совиный помёт! Ты что, навещаешь их в беличьем обличье?! Так, что они даже не догадываются, что ты – та самая девочка из приюта?!
– Вот именно, – пристыженно созналась Холли. – Они прозвали меня Санди, потому что в первый раз я у них появилась в воскресенье. Орехи, которыми они меня угощают, невероятно вкусные.
Я не удержался и расхохотался. Я фыркал и махал хвостом, вцепившись когтями в дощатый пол.
– И это я слышу от тебя! Не ты ли вечно насмехалась над оборотнями, которые живут в обличье домашних животных? Если я правильно помню – ты презираешь тех, кого кормят и о ком заботятся люди?
Холли вывернулась из моих лап, как маленький тёмно-рыжий торнадо.
