На чуть ребристой поверхности тускло поблескивал круг, где нужно было рисовать ключ-руну. Если это дверь, то она шириной в четыре моих шага. И пыхтение доносилось из-за нее.
Ректор продолжал вещать о том, как важно отдраить здесь все до блеска, не используя магию. Но я указала на шершавый кусок стены и перебила:
– Что там?
Барт недовольно сверкнул глазами.
– Экспериментальная пещера. Личный целитель герцогини Карины проводит здесь важные исследования. И завтра он прибудет вместе с другими хранителями, чтобы обновить защитные заклинания. Так что лучше вам постараться сегодня.
Парни согласно закивали, а я теперь внимательно разглядывала их лица. Мне показалось или слова ректора по-настоящему обеспокоили Пьетро? Парень взъерошил короткие темные волосы и нахмурился. Но возражать не стал.
Барт показал нам фронт работ, выдал Рино ключ от выхода и ушел, повелев сдать работу смотрителю зверинца. Из-за стены снова донеслось пыхтение. Натягивая перчатки, я многозначительно произнесла:
– За этой дверью как будто кто-то есть.
Рино фыркнул и подхватил метлу. А Пьетро неожиданно миролюбиво пояснил:
– Разумеется, там кто-то есть. Эта пещера – своего рода экспериментальный загон для изучения соннского жунтомыга.
– Жун… кого? – озадаченно переспросила я.
– Не бойся, он людей не ест, – усмехнулся Рино и неумело взмахнул метлой.
– Не ест, – подтвердил его друг. – Только кусает. Сонны держат их, чтобы вытаскивать из пленных секреты. Говорят, от их яда какое-то помутнение в голове наступает и человек болтает без умолку. А затем то ли временный паралич, то ли провалы в памяти, то ли все вместе. Но это не смертельно. Герцогиня Карина покровительствует исследованиям, ее лекарь пытается изобрести противоядие.
– Герцогиня Карина… – протянула я.
На самой границе сознания отдаленно звякнул тревожный колокольчик. Барт, который связан с соннами. Барт, который отчислил Анну из-за какой-то глупой шутки. Карина, которая порадовалась отчислению Анны и совсем не рада мне. Неужели эти двое как-то связаны? Бред!
Я постаралась отогнать мрачные мысли и принялась за уборку. Несмотря на то что парни частенько держались рядом с Адрианом, их я довольно быстро перестала подозревать в злом умысле. Пьетро глуповат, а Рино – трусоват. А пыхтящую тварь они явно считали безобидной. Или верили в магическую дверь.
Убираться никто из них явно не умел. Парни больше разводили грязь и бестолково метались. Так что в какой-то момент я не выдержала и начала командовать:
– Да не так ты метлу держишь! Пьетро, тряпку лучше выжимай, а то здесь будет потоп, а не чистота.
– Можно подумать, тебе это известно лучше нас, – буркнул Рино. – Тебя что, за уборщицу северные герцоги держали?
Попытка подколоть меня не удалась. В ответ я снисходительно пояснила:
– Нет. Но в своих детских шалостях я столько раз что-нибудь взрывала во дворце… Самое популярное наказание у кронгерцога Найгаарда было «уберешь все сама и без магии». А когда эта угроза перестала работать, меня стали запирать в башне.
Я тяжело вздохнула. Сидеть на месте оказалось еще сложнее, чем убираться. Но я все равно умудрялась делать глупости. Правда, после свадьбы дяди Веста и Анны наказывать меня перестали.
Грязи в тупичке было много, и возились мы долго. Я пререкалась с парнями и пыталась заставить их нормально работать. Но все равно приходилось постоянно дометать и домывать. Я не сомневалась, что Барт проверит качество уборки. А если оно не устроит смотрителя или ректора, назначит нам еще какую-нибудь отработку. Немытый подвал в Академии Хранителей явно не один.
Я старалась держаться подальше от двери. Скоро остался только островок грязи перед ней. Пьетро героически возил там шваброй, но снова не мыл, а размазывал. Никакие монстры не собирались выскакивать из-за двери и кусать его. Даже пыхтение стихло.
Тогда я не выдержала и подошла к двери со словами:
– Ну я же только что показывала… Чуть-чуть осталось, поднажми.
При этом я повернулась лицом к парням, оставляя ребристую поверхность за спиной. Татуировка обожгла плечо холодом, раздался едва слышный шорох. Глаза Пьетро стали круглыми. Его друг бросил мешок, в который запихивал мусор, и рявкнул:
– Бежим!
Уговаривать не пришлось: парни сорвались с места. Я рванула следом, но в тот же миг на моем плече сомкнулись острые клыки. На том самом, где под кожу впился шип.
Неизвестный зверь почти сразу разжал пасть, и я рухнула на пол, как подкошенная. Про паралич слухи точно не врали – я не могла шевельнуть и пальцем! Да и разум стремительно застилал туман.
Я попыталась сфокусировать взгляд на звере. Как там его звали, жунтомыг? Но увидела только хвост уползающей змеи. Правда, вместо чешуи она была покрыта пестрой пушистой шерсткой. Или мне это привиделось?
А затем в стороне раздались голоса.
Звуки вокруг изменили свою тональность. Шорох уползающей твари бил по ушам, а слова доносились будто сквозь вату. Я не видела мужчину, но не могла отделаться от мысли, что это кто-то из знакомых.
