Чувство несправедливости жгло меня изнутри. Грасси с большим удовольствием всматривался в мое лицо, довольный произведенным эффектом. Теперь все взгляды были обращены ко мне.
Мне так хотелось высказать старику все, что я о нем думаю. Но пришлось опустить руки и вслед за однокурсниками процедить:
– Да, господин Грасси.
А он продолжил:
– После ужина ректор Барт будет ждать вас у южного входа в подземелья. Без опозданий. Список адептов я передам ему лично в руки, так что не вздумайте увиливать. Надеюсь, вы понимаете, что ссориться с ректором… не в ваших интересах.
Он противно улыбнулся и махнул рукой, отпуская группу.
В общежитие я направилась в мрачном настроении. Эолалия шла рядом и старательно меня утешала. Скоро к ней присоединился Тито. Но их слова мало помогали. Мне не нравилось в этой отработке решительно все!
Внезапные проблемы на границе, отъезд Бланко. Задание для адептов, которое придумал ректор. То, сколько сил приложили Адриан и Грасси, чтобы я получила туда назначение. А теперь еще и вечер в подземелье. Скорей бы вернулся декан…
У входа в Академию на спине снова проснулся рисунок. И, вместо того чтобы начать суетиться, он метнулся к плечу. Тому самому, в котором застрял шип. А значит, мешковатая куртка в этом месте была разодрана и виднелся кусочек кожи. Пока чистой.
Я поспешно свела пальцами дыру, чувствуя, как вокруг колючки обвивается недовольная татуировка.
– Ты ранена? – тут же нахмурился Тито.
– Ерунда, – мотнула головой я. – Колючка застряла. Вытащу в комнате.
Эолалия забеспокоилась:
– Может, лучше к лекарям?
В памяти тут же всплыл прошлый раз, когда я оказывалась у лекарей. После тренировки у Грасси, кстати. Пустяковая рана, осторожные прикосновения Бланко, дракон…
– Нет, – отказалась я. – Лекари там на редкость нерасторопные. Сама как-нибудь справлюсь.
С этими словами я ускорила шаг, продолжая придерживать разорванные края ткани. Рисунок застыл на месте, но продолжал холодить плечо и обвиваться вокруг колючки. Это вызывало смутные опасения.
Найти логическое обоснование своих тревог я не могла. Куст не ядовит, это совершенно точно. Предсказать, что я зацеплюсь за колючку, и навесить заклинание… Слишком невероятно. Но кусочку проклятия фениксов она явно не понравилась. И к целительнице я не смогу обратиться: мне никому нельзя показывать рисунок.
В комнате я сбросила куртку и скосила глаза, разглядывая плечо. Лютик сонно приоткрыл один глаз и шевельнул носом.
«Что это?» – спросил он.
– Всего лишь колючка, – ответила я. – Но она почему-то не нравится… ему.
Я погладила кончиками пальцев завиток рисунка и попыталась вытащить предмет его недовольства. Но не тут-то было: колючка вошла глубоко под кожу, ухватиться было не за что. Без щипцов не вытащить. После нескольких бесплодных попыток я снова начала уговаривать рисунок спрятаться. Но тщетно. Черные завитки заснули, оплетая ранку.
Пришлось смириться. К счастью, колючка почти не причиняла боли, и воспаления пока не наблюдалось. Поэтому я натянула форму и отправилась на полигон.
Стрелять и тренироваться ранка тоже не мешала. Только татуировка иногда подавала признаки жизни. Шевелилась, обдавала плечо холодом и тут же снова засыпала.
До ужина Бланко не появился. Поэтому, прежде чем пойти на отработку, я набросала короткую записку, в которой объясняла, где я и как это вышло. А затем вручила ее Лютику со словами:
– Покарауль его комнату. Если вернется, пока меня нет, – отдашь. И… не ходи за мной, что бы ни случилось.
Льепхен недовольно засопел, но нехотя обвил хвостом лист бумаги. Затем он выскользнул в приоткрытое окно и растворился в темноте. А я натянула форменный пиджак и спустилась вниз.
Южный вход в подземелья располагался неподалеку от зверинца. Рино и Пьетро уже мялись у входа. На лицах парней проглядывала обреченность. Стоило мне остановиться рядом с ними, как из-за угла вперевалочку вышел Барт. Поигрывая связкой ключей, ректор подошел к нам и сказал:
– Доброго вечера, господа отстающие. Как удачно вы мне подвернулись. Все работники заняты, а в подземелье завтра придут обновлять заклинания. Нужна срочная уборка. За мной.
С этими словами Барт повернул ключ и первым скрылся в темноте.
За крутой лестницей последовал длинный коридор, от которого время от времени отходили в сторону узкие туннели. Барт привел нас к захламленному тупику. Тут нас ждали инвентарь для уборки и грубые перчатки.
– Никакой магии, иначе заклинания лягут неправильно, – заявил ректор, хлопком зажигая дополнительный фонарь.
А я в этот момент услышала странное пыхтение.
Татуировка снова недовольно заворочалась на плече, а я обвела внимательным взглядом тупичок. Швабры, тряпки, метлы. Какой-то хлам, обрывки тряпья, из-под которого проглядывает пол с остатками каких-то рисунков. Мелкие шестиугольные плиты плотно пригнаны друг к другу, стены тоже гладкие, отполированные… Кроме одной.
