Я юркнула в образовавшийся проход и начала петлять между кустов, ныряя под выступающие ветки. За мной кто-то отчаянно ломился. Недовольный голосок Ливианы сплетался с обескураженным Эолалии. Меня кольнула совесть. Я думала, что мы с ней будем держаться вместе. Но иначе подружка моего родственника не отстанет, а так хотелось оставить Грасси с носом. И ректора Барта заодно.
На этот раз мишень вспыхнула под кустом. Я разнесла ее почти в упор и удовлетворенно выдохнула. Но смаковать первое попадание было некогда: сохранять отрыв от Ливианы важнее всего.
Дальше заросли стали реже, и я припустила бегом, уворачиваясь от веток и собирая колючки плотной тканью мешковатой куртки. Самая большая, которая проколола кожу, напомнила о себе легкой болью. Но я не сбавила темп и скоро вылетела на ровную площадку. Спина Симона маячила уже далеко впереди. Хорош, как всегда. Но, думаю, Бланко обставил бы его в два счета.
Мысль о декане была несвоевременной, но приятной. И немного отрезвляющей. «Ровная площадка» впереди, само собой, была с подвохом. И теперь я медленно шагала, чтобы не попасться в спрятанную здесь яму-ловушку. Попутно я сбила еще две мишени. Правда, на последней чуть не скатилась кубарем в пустоту, которая возникла под ногами совершенно внезапно.
К счастью, я смогла удержаться на ногах и обошла яму по кругу. А там и поляна кончилась. Впереди предстал комплекс из деревянных стен и бревен разной высоты, соединенных канатами, веревочными лестницами и сетками. Под причудливой конструкцией снова побулькивало болото. Не иначе как строили ее в пьяном угаре. Ни с чем подобным в жизни нам явно не придется встретиться. Но Грасси эту часть полосы обожал и на последнем уроке заставил нас карабкаться по ней туда-сюда раза три.
Я подошла к деревянному столбу и забросила за спину лук. Колья, по которым нужно было подниматься наверх, торчали в беспорядке. Тут нужны сосредоточенность и обе руки. Неудачно…
А в следующий миг о столбе я забыла. Потому что чешуйка на моей шее потеплела. Я инстинктивно присела и начала озираться в поисках опасности, но ничего не увидела. Я потянулась за луком, но неожиданно зачесались ладони. И я почувствовала неодолимое желание прикоснуться к земле.
Голос льепхена в голове прозвучал совершенно неожиданно:
«Там что-то наше».
– В каком смысле «наше»? – пробормотала я, опуская ладони на землю.
Те отозвались холодом и ломотой. Где-то я чувствовала подобное… Неужели?
На ум почти сразу пришел кабинет ректора и то, что он принес с собой.
«Думаю, это оно», – авторитетно заявил Лютик в моей голове.
Но… почему здесь?
«Потому что желтоперый попытался вскрыть тайник и чуть не попался».
Я едва не прыснула, сидя на карачках возле столба. Желтоперый – это он про Феликса, да? Но место для тайника все равно странное.
«Ваши не будут тут искать», – отозвался льепхен.
Но здесь постоянно находятся хранители. У кого-то может сработать интуиция, чутье…
«Не сработает. Ты чувствуешь ее только потому, что связана со мной ядом».
Голос у него при этом был чрезвычайно довольный и гордый. Как будто это не я по дурости схватила льепхена за хвост, а он выбрал меня из сотен кандидаток.
Отряхнув руки, я начала карабкаться на столб. Странная находка. Да, льепхен прав: кабинет уже под подозрением. А здесь никто искать не будет. С одной стороны, все же охранная магия должна оставить следы. С другой стороны… этот полигон регулярно перепахивают магией, чтобы добавить адептам трудностей или поменять группы препятствий местами. Возможно, это маскирует фон тайника. Я слишком мало знаю об этом, чтобы понять. Я же всего лишь первокурсница.
А Бланко далеко, и у него совета не спросишь.
Я вскарабкалась на столб и замерла, чтобы перевести дух. А затем глянула вниз. Итак, я нашла очередную тайну ректора. И что же мне с ней делать?
«Давай добудем его сами», – будничным тоном предложил Лютик.
Я едва не сверзилась со столба от такого оригинального предложения. Сами? Там наверняка сигналка или охранные заклинания.
«Тогда разнюхаем и уйдем», – философски ответил Лютик.
Дальше пришлось перебираться по хлипкому веревочному мостику. Стиснув зубы, я ползла вперед и обдумывала слова льепхена. Предложение было совершенно безумным. Может быть, поэтому и таким привлекательным. Но в случае неудачи меня размажет по полю ректор, а в случае успеха – Бланко.
«Или снова поцелует», – возразил мой питомец.
Отвечать я не стала. Хотя в глубине души понимала, что этот вариант меня полностью устроит. Кажется, во время установления связи я не только получила чужую память, но и отдала часть своей.
Лютик не дождался моего решения и продолжил спать. А мне теперь приходилось смотреть под ноги, споро перебирать руками и скакать, как белка, с одной деревяшки на другую. Когда над конструкцией вспыхнули мишени, я распласталась на очередной веревочной сетке, как паук. Мысленно посылая проклятия на голову Грасси, я каким-то чудом перевернулась и натянула золотистую тетиву.
