Правитель Запада привел нас в небольшую уютную гостиную. Мы устроились в креслах за небольшим круглым столиком. Пожилой слуга подал нам бодрящие южные напитки, а затем исчез.
Герцог же снял с одной из полок фляжку и мрачно плеснул из нее в свою чашку. Видимо, чтобы добавить к стараниям повара еще больше бодрости. Тулун выразительно посмотрел на него, и следующая порция горячительного отправилась в чашку посланника. Декан едва заметно качнул головой, отказываясь. Мне, ожидаемо, мужское средство для укрепления нервов не предложили. А ведь я больше всех переживаю…
Герцог Скау отхлебнул из своей чашки и обреченно велел:
– Рассказывайте, что она снова натворила.
Нет, ну почему сразу я?
Я хотела возмутиться вслух, но не успела. В этот момент дверь отворилась, и в кабинет шагнула бледная, как мел, Карина Скау. Ее взгляд тут же остановился на мне, а глаза округлились. Как будто она увидела привидение, а не простую адептку.
Герцог Скау недовольно произнес:
– Я же просил Паскуале никого не пускать.
– Дело срочное, – отрешенно возразила его супруга, продолжая таращиться на меня.
– Все может подождать, – махнул рукой правитель.
Но тут вмешался посланник. Хищно улыбаясь, он произнес:
– Что вы, герцог! Ее Светлейшество наверняка принесла нам важную весть об Академии, не так ли?
Леди Карина нервно облизнула губы, а затем натянула улыбку.
– Ничего важного. Поговорим после, дорогой.
При этом она старательно не смотрела в мою сторону. Но было поздно. Тулун заметил ее удивление. А правитель Запада сразу понял, что этот вопрос был задан неспроста. Лицо декана стало непроницаемым, но я почувствовала, что он сдерживает гнев. Неужели герцогиня все-таки замешана?
Она уже развернулась, чтобы уйти, когда герцог Скау приказал:
– Карина, присядь.
В его голосе прозвучали стальные нотки. Продолжая улыбаться, герцогиня заняла свободное кресло по правую руку от супруга. Тулун смерил ее задумчивым взглядом и начал:
– Вижу, присутствие Марты в этой комнате изрядно вас удивило.
Надо отдать должное Карине: она взяла себя в руки. На этот раз на ее лице не дрогнул ни один мускул.
– Разумеется, – равнодушно сказала герцогиня. – Паскуале доложил, что у Альбина высокопоставленные гости. Не думала, что к таковым можно отнести первокурсницу с Севера, да еще и полукровку. Неужели тот факт, что девочка не показывает должного усердия, заслуживает внимания правителя Запада?
– Должного усердия в чем? – не выдержала я. – Недостаточно усердно позволяю себя у…
Палец Росио накрыл мои губы всего на миг. Я тут же замолчала. В лавандовых глазах светилось предупреждение. Затем он повернулся к правительнице и спокойно произнес:
– На моих уроках Марта выкладывается на полную и стремительно делает успехи. Да и от других учителей жалоб на нее не поступало.
– За то время, пока вас не было в Академии, что-то могло измениться, – парировала герцогиня Карина.
– Например, в Академии Хранителей стало на один подвал меньше? – иронично продолжил Тулун.
– Какой еще подвал? – нахмурился правитель, отхлебывая из чашки.
Его супруга оценила ситуацию верно и горестно вздохнула:
– Откуда вы знаете? Да, мне только что доложили, что разрушена экспериментальная пещера, где изучали яд жунтомыга. Пока не ясно, в сохранности ли остался ценный экземпляр. Единственный, которого удалось поймать. И часть работы трех последних лет утеряна.
Теперь герцог Скау снова мрачно смотрел на меня. А я на него – возмущенно. Наговорить глупостей на этот раз не дал Тулун. Посланник откинулся на спинку своего кресла и спросил с той же иронией:
– А кроме научных данных и редкой живности, вы там больше ничего не теряли? Например, одну адептку с Севера, за обучением которой император просил меня приглядывать?
На миг герцогиня Скау все-таки изменилась в лице. И это не укрылось от внимания правителя Запада. Его глаза опасно сузились.
– Не понимаю, о чем вы говорите! – начала отпираться она. – Эта адептка сидит по правую руку от вас.
– Благодаря тому, что я снабдил ее некоторыми средствами… присмотра, – кивнул дракон. – Именно это средство и разрушило ваш драгоценный подвал. А использовать амулет Марте пришлось, потому что ее укусила ваша экспериментальная тварь, дверь в клетку которой оказалась не заперта. Конечно же, совершенно случайно.
В его последних словах прозвучал неприкрытый сарказм. На висках Карины Скау выступили бисеринки пота, а пальцы смяли подол платья. Но заговорила она презрительно и спокойно:
– Эта девчонка на первом же уроке физподготовки выпустила жуанта из клетки. А затем – льепхена из зверинца. Ее так и тянет к редким и опасным тварям. Видимо, издержки северного воспитания. Они там любят прикармливать четвероногих.
Последнее слово было сказано таким тоном, будто она говорила о насекомых или каких-нибудь слизняках, но никак не о прекрасных белых псах. Я тут же вспомнила всех байлангов, которые остались на Севере, и оскорбилась до глубины души. Но наговорить гадостей леди Скау мне в очередной раз помешали.
Росио выпрямился и холодно сказал:
