Снились ему текущие из многочисленных кранов пивные реки и он сам, раскатывающий по ним на плоту, на котором гордо стоял его старенький мопед. Над головой у Саши возвышался флагшток, на котором вместо знамени раскачивался коричневый кожаный чемоданчик. Причем всякий раз, когда Саша смотрел на него, тот менял свою форму. Сначала был похож на «дипломат», потом сделался в виде ранца, потом и вовсе стал пухлым и упитанным чемоданом, которые порядочные советские граждане любили брать с собой на отдых, отправляясь на курорты родимой страны. А потом и вовсе случилось ужасное.
Замок на чемоданчике не выдержал качки, открылся, и оттуда подобно белым птицам по небу полетели листы бумаги. Некоторые из них улетали в дальние края, другие приземлялись в пивные реки и тонули в них. А Саша, желая спасти хоть малую толику, нырял с плота раз за разом в густую и почему-то пахнущую собачьим шампунем от блох жидкость. Но все было напрасно, стоило Саше схватить один из листков бумаги, как он тут же расползался у него в руках. И приходилось нырять снова, чтобы вынырнуть все с тем же результатом.
Неудивительно, что после такой ночи проснулся Саша с тяжелой головой. Рядом с ним звенел и пикал будильник, который он сам же вчера поставил на пять утра. По мнению Сергея, это было самое подходящее время для начала слежки. Саша своего строго определенного мнения на этот счет не имел, поэтому согласился на предложение более опытного товарища. Но звенящий будильник – это было еще полбеды. Саша чувствовал, как затекла у него шея и плечо. Было впечатление, что на них что-то давит. Саша попытался пошевелиться и тут же почувствовал, как его что-то больно ужалило в ухо.
– Это еще что такое?
Он протянул руку и нашарил в полутьме что-то мягкое, пушистое и при этом яростно извивающееся. Определенно, это что-то было живым и очень кусачим.
– Ой!
Саша поднес к глазам руку. Вдоль всей тыльной стороны ладони тянулись хорошо узнаваемые царапины, которыми он уже успел обзавестись в избытке. Появившиеся в их доме котята в выражении своих чувств отнюдь не церемонились. Когда им что-то не нравилось, они тут же давали об этом знать всеми доступными им средствами.
– Вы мелкие мерзавцы! – разозлился Саша, спихивая пищащих котят на пол. – Пошли вон! Кто вас вообще сюда звал!
Но стоило Саше начать возмущаться, как перед ним возник Барон. Пес смотрел на хозяина с немым укором во взгляде.
«Ну, я их принес к тебе, – говорил собачий взгляд. – И что с того? Чего ты разорался? Они же еще совсем малыши, за ними нужен круглосуточный присмотр. А мне не разорваться же! И потом, кто лучше тебя, моего любимого хозяина, присмотрит за ними? Не думал, что ты так себя поведешь!»
После чего Барон со вздохом подобрал с пола обоих котят, кинул на хозяина последний пристальный взгляд – мол, не стыдно тебе – и ушел. Что-то в поведении Барона неуловимо поменялось за эти дни. Раньше, до того, как заделаться кошачьей мамашей, он бы никогда так себя не повел. Но Саше некогда было разбираться во всех этих тонкостях собачье-кошачьей психологии, потому что он уже опаздывал.
Сергей ждал его на улице, притаившись под ветками никем не обихоженного и тем не менее ежегодно пышно цветущего чубушника, в народе гордо именуемого жасмином. К настоящему жасмину это растение не имело ровным счетом никакого отношения, но кто-то сказал, и название в народе прижилось. В самом деле, «жасмин» звучит куда лучше, чем какой-то там чубушник, получивший свое название потому, что из его твердой древесины в старину умельцы резали чубуки для трубок.
– Я примерно знаю, куда Виктор может отправиться. Мне удалось установить, что у Копытовых в соседнем поселке имеется еще один дом. Прежде он был в собственности у Шлыковой Тамары Николаевны, но затем перешел во владение матери и сына Копытовых. Дело в том, что Тамара Николаевна признана недееспособной, ее опекунами назначены ближайшие родственники. Догадываешься, кто они?
Саша кивнул. Теперь многое в их соседях становилось для него очевидным.
– Эти двое ни перед чем не остановятся, чтобы прибрать себе к рукам все имущество родственников. Наверное, и Асю они убили! И мать Гриши тоже!
– Прямых улик в доказательство твоей версии нет. А то эти двое давно бы уже понесли ответственность. Но ты прав, все указывает на то, что эта парочка уже не первый год действует под прикрытием. Изображая сердобольных родственников, они грабят и обирают свою родню. И наша с тобой задача доказать, что они этим промышляют.
Пока они так разговаривали, мимо них проехала машина белого цвета. Это был «кореец» Виктора.
– Пора! За ним!
К сожалению, мопед удалось завести только через пару минут. Как жалел Саша в эти мгновения, что заранее не проверил все системы, просто не передать. Хорошо еще, что бензобак был полон. Хоть в этом он не оплошал.
– Не переживай, – уговаривал его Грибков. – Дорога тут всего одна. И я знаю этот тип людей, Виктор не станет гнать, побоится испортить свою новую машину на наших дорогах.
