«А что, если Димон врет? Что, если это он подбирался к нему, чтобы убить и забрать все деньги себе? Как же Василий? Ведь мать Димона, можно сказать, у него в заложниках. Может быть, они сговорились убить меня и поделить деньги между собой? Сейчас самое удобное место и время. Здесь мой труп никто не будет искать, но все будут думать, что я один совершил ограбление. Что ж, неплохая схема. Поэтому меня сюда заманили! Поэтому Алалыкин сказал, что документы для меня не готовы. Вот так Вася! Вот так друг! Кто знает, возможно, после он уберет, как ненужного свидетеля, и Димона. Может даже, здесь, в пещере, свернет Лозинскому шею и утопит в озере. Ему, десантнику с боевым опытом, – это раз плюнуть. Тогда он вылезет чистеньким из дерьма, с деньгами! Молодец, Вася! Неплохо придумано! Почему он сказал мне грохнуть Димона, когда мы спрячемся в пещере, и когда он больше будет не нужен? – Галактионов, сжимая в руке рукоятку пистолета, перевернулся на другой бок, – хотя, какая ему разница, если из нас двоих останется один, то он легко с ним справиться. Посмотрим, чья возьмет. У меня пистолет, так что… Может, зря себя накручиваю? Вот привезет Василий документы, и он, Андрей Кириллович Галактионов, будет припеваючи сорить деньгами где-нибудь на Канарских островах». – Сон увел бывшего инкассатора-сборщика от гнетущих дум на райский остров, где он сидит в шезлонге на золотистом пляже у моря с коктейлем в одной руке и сигарой в другой, в окружении полуобнаженных загорелых молодых девушек в бикини. Вокруг их смех, крики чаек, шум моря и солнце. Оно светит ярко, нестерпимо бьет по глазам…
Галактионов открыл веки, перевернулся на спину, выставил перед собой пистолет. В шаге от него стоял Лозинский с фонариком в руке.
– Извини, случайно. Хотел заняться осмотром соседних пещер, – Дмитрий опасливо покосился на пистолет. – Что-то нервишки у тебя, Андрюха, пошаливают. Ты бы ствол опустил, пальнешь ненароком.
Галактионов поднялся, положил пистолет во внутренний карман куртки, недовольно проворчал:
– Чего тебе не спиться? Сколько время?
– Точно сказать не могу, поскольку часы и телефоны здесь не работают, но биологические часы мне подсказывают, что наступило утро. Думаю, часов девять, не меньше.
– Вот и иди, исследователь хренов, ищи свое золото, дай нормальному человеку поспать.
– Счастливо оставаться, смотри, не стрельни в меня с перепуга, когда я вернусь.
Галактионов отмахнулся:
– Вали уже, пока и вправду не стрельнул.
Дмитрий поспешил оставить нервного приятеля, тем более, что его влекло туда, где до него, вполне возможно, не приходилось бывать современному человеку. От одной мысли, что он может быть первооткрывателем, его сердце учащенно забилось.
Обследование первой из пещер результатов не дало. Кроме сталактитов, сталагмитов и натечных образований ничего интересного Лозинский не нашел. С тем и вернулся на место их стоянки. Галактионов встретил его подначками:
– Где тележка?
– Какая тележка?
– С золотом, которое здесь спрятано.
– Нет золота.
– Очень жаль, – с нескрываемой иронией посочувствовал Андрей. – Я думал, ты найдешь золото, а свою долю денег мне отдашь.
– Не дождешься! – шутливо парировал Дмитрий. Он был рад, что нервозность Галактионова улетучилась. Однако радость была недолгой. Следующей ночью Андрей снова разбудил Дмитрия, угрожал пистолетом, требовал признаться, что это он стоял рядом с ним, потом жаловался на голоса, которые он слышит в пещере, даже сквозь сон. Чтобы разрядить обстановку, Дмитрий, спустя три дня после их пребывания в камере, предпринял выход из пещеры. Когда они осторожно выбрались из логова на свет, Андрей Галактионов озвучил появление на поверхности словами:
– Ка-айф! Эх, сейчас бы сюда мангал с шашлыками, пива и девчонок. Ничего, потерплю малость. Скоро у меня все это будет: и пенное пиво, и знойные мулатки, и Лас-Пальмас-де-Гран-Канария.
Дмитрий глянул на ясное безоблачное небо, спросил:
– Я так понимаю, это хрустальная мечта твоего детства.
– Чего?
– У Остапа Бендера была мечта оказаться в Рио-де-Жанейро, а у тебя, похоже, Лас-Пальмас. Больно часто ты о нем говоришь. Однако великий комбинатор ни до Рио-де-Жанейро, ни до солнечной Бразилии так и не добрался.
– Да пошел ты со своим Бендером! И не каркай! Все будет путем! Понял!
Чтобы не злить Галактионова, Дмитрию пришлось согласиться с его доводами.
Чуть более трех часов они провели в лесу неподалеку от входа в пещеру. Лозинский предполагал, что они будут находиться вне пещеры гораздо большее время, но внезапное появление винтокрылой машины заставило их изменить планы. Услышав шум винтов, они поспешили скрыться. Вертолет пролетел мимо, в отдалении от острова.
– Вот, зараза! Весь кайф обломал! Наверное, нас ищут, – предположил Галактионов.
– Не знаю. Вообще-то, как говорят местные, вертолеты над этим островом летать бояться из-за аномальной зоны, но, думаю, нам будет лучше, все же, вернуться в наше уютное гнездышко.
