– Что за ерунда! Конечно, нет. С чего ты это взял? Не дури, Андрей. Убери оружие. Ни с кем я не договаривался.
– Зато я договаривался. Васек велел тебя грохнуть, когда ты станешь ненужным. Правильно, больно ты меня раздражаешь, умник. Я тебя, честно говоря, с детства не очень переваривал. Надо было тебя раньше грохнуть, но не хотелось в пещере одному оставаться. Теперь пришло твое время, музыкант, – Андрей хотел нажать спусковой крючок, но Дмитрий, понимая всю серьезность намерений Галактионова, пригнулся, резко развернулся и бросился ему в ноги. Ему удалось свалить противника, но короткая схватка не увенчалась для Дмитрия успехом. Когда он попытался навалиться на Андрея сверху и вырвать из руки пистолет, тот откатился в сторону и вскочил на ноги. Лозинский, тоже успел встать. Он хотел повторить попытку, но Галактионов двумя сильными ударами, рукой в голову и ногой в живот, отбросил его к стене и снова вскинул пистолет.
– Ах, ты, ушлепок!
Дожидаться выстрела Дмитрий не стал, бросился к входу необследованной пещеры. Андрей выстрелил. Всполох на миг озарил пещеру. Дмитрию снова повезло. Пуля прошла вскользь. Касательное ранение бедра правой ноги не остановило Лозинского. Прихрамывая, он побежал дальше. Неожиданно ступня раненой ноги попала между двух камней. Дмитрий повалился на бок, дернул ногу, но ее зажало, словно капканом. Галактионов был совсем рядом. Луч его фонаря резал темноту пещеры над его головой. С мыслью: «Все, это конец!» – он в отчаяние сделал еще одну попытку освободиться. Она оказалась удачной. Дмитрий поднялся на ноги и, петляя, побежал дальше. Галактионов устремился за ним. Следующий выстрел высек из стены искры. Инкассатор снова промахнулся, но он знал, где-то должен быть тупик и тогда Лозинскому некуда будет деться, поэтому гнал его, как дикого зверя в западню. Сучилось иначе. Заливистый женский смех заставил Андрея Галактионова направить луч налобного фонаря вверх. Там была та же зловещая тень, которая почти каждую ночь навещала его в камере. Последнее, что он успел увидеть, был камень величиной с большой арбуз, сорвавшийся со свода. Увернуться от него Галактионов не успел.
Лозинский слышал, как противно хрустнули сломанные шейные позвонки Андрея. Дмитрий остановился, прислушался. Со стороны, где предположительно упал преследователь, не было слышно звуков. Не наблюдалось и движения. Луч фонаря Галактионова не двигался. Однако подходить к Андрею он опасался. Переждав около пяти минут, он все же решился подойти. Когда он оказался рядом с Галактионовым, тот был мертв. Дмитрий поднял фонарик, осветил тело и пришел в ужас. Грудь Андрея была пронзена полуметровым сталактитом в форме сосульки, рядом лежал большой окровавленный камень и десяток камней поменьше. Похоже, что выстрелы из пистолета спровоцировали падение камней и сталактита со свода, что и погубило Андрея Галактионова. Или виновницей смерти инкассатора стало привидение Красной шаманки, которое отделилось от стены и поплыло в сторону Дмитрия? Заметив его, Лозинский отступил, с ужасом взирая на черноволосую красивую девушку азиатской внешности в рогатом головном уборе. Хриплым от волнения голосом Лозинский выдавил из себя вопрос:
– Кто ты?
Девушка засмеялась, шагнула в темноту и исчезла. Луч фонаря заметался по пещере, но обнаружить девушку Дмитрию так и не удалось. Лозинский взял из холодеющей руки бывшего инкассатора пистолет и медленно, прихрамывая, пошел к месту стоянки в подземной камере. Здесь его ждала неприятность. Во время борьбы с Андреем Галактионовым рюкзак, в котором находились продукты и медикаменты упал в воду. Попытки обнаружить его под водой не увенчались успехом. Рана на ноге и холодная вода вынудили Дмитрия прекратить тщетные поиски. Некоторое время спустя, он предпринял еще одну попытку, но и она оказалась неудачной. Рюкзак Дмитрий обнаружил, но он попал в расщелину, откуда его в данных обстоятельствах невозможно было извлечь. Вновь оказавшись в убежище, Лозинский оторвал лоскут от футболки, перевязал рану на ноге, оделся, лег на спальный мешок и крепко уснул. Нервное напряжение и физическая усталость взяли верх над здоровым молодым организмом. Во сне к нему снова пришла шаманка. Она улеглась с ним рядом, заглядывала в глаза, гладила рукой по волосам, говорила, что все будет хорошо, что она спасет его и не позволит никому причинить ему зло. Дмитрий чувствовал ее холодные объятья. Холод заставил Дмитрия проснуться, дрожь сотрясала его тело. Вскоре озноб сменил жар. С отчаянием он подумал:
