Я молча кивнула, пытаясь осмыслить его слова. В голове крутились тысячи вопросов, но я боялась задать их. Отец продолжил, его голос звучал твёрдо, но с ноткой сожаления.
— В древних свитках было написано, что у некоторых детей дар проявляется в двадцать лет. Но я и забыл про это. Пока не проявился у тебя. Я думаю, всё будет хорошо. Если ты будешь под контролем сильного мага.
Он замолчал, глядя куда-то вдаль. Я стояла, не зная, что сказать. В этот момент я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так. Я посмотрела на отца, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Папа, — наконец произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Можно немного узнать, что произошло? Почему дар был запечатан? И почему именно сейчас всё происходит?
Отец медленно повернулся ко мне, его взгляд стал задумчивым. Он подошёл ближе, словно пытаясь найти нужные слова.
— Это долгая история, Селестина, — начал он, садясь на подоконник. — Когда тебе было всего несколько месяцев, я узнал, что у тебя есть дар. Но дар этот был запечатан, чтобы ты могла жить обычной жизнью. Я не хотел, чтобы ты страдала из-за него. Я скрыл от всех, и знал что Айлина, сбежит чтоб защитить тебя. Я отпустил ее. Но теперь, когда тебе двадцать, печать начала ослабевать. И я не могу больше игнорировать это.
Я села рядом с ним, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
— Что это за дар? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения.
Отец вздохнул, его взгляд стал серьёзным.
— Я не знаю всех деталей, — сказал он. — Но я знаю, что это дар, который может быть опасен. Он даёт тебе силу, но также накладывает на тебя огромную ответственность. Именно поэтому я решил отправить тебя в академию. Там ты будешь под защитой и сможешь научиться контролировать свой дар.
Я кивнула, пытаясь осмыслить его слова. Но в глубине души я всё ещё чувствовала тревогу. Что-то было не так. Я посмотрела на небо, где луна уже начала подниматься выше. Ночь была тихой, но в воздухе витало что-то странное.
— Папа, — снова начала я, — а что если я не смогу научиться контролировать его? Что если я стану угрозой для всех?
Отец посмотрел на меня с мягкой улыбкой.
— Ты сильнее, чем думаешь, Селестина, — сказал он. — И я верю, что ты справишься. Но даже если что-то пойдёт не так, я всегда буду рядом.
Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я знала, что отец прав, но всё равно было страшно. Я не хотела подводить его, не хотела становиться обузой. Но в то же время я понимала, что у меня нет выбора. Я должна научиться контролировать свой дар, чтобы защитить себя и всех, кто мне дорог.
— То есть ты знал, что мама убежит в другой мир? — я спокойно и холодно спросила.
Он остановился и посмотрел на меня. В его глазах читалась смесь боли и надежды. Я видела, как он пытается скрыть свои чувства, но они все равно проскальзывали в его взгляде. Он вздохнул, словно готовясь к чему-то тяжелому.
— Да, я понимал, что тут она не останется, — наконец ответил он. — Но где и как вы... Я не знал. Она только раз в год присылала мне письмо. Что у вас все хорошо и ты стала на один год старше. Я был благодарен за это.
Его голос дрогнул, и он отвернулся, будто не мог больше смотреть мне в глаза. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.
— Мама говорила тебе, почему она уходит? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Он покачал головой.
— Нет. Она никогда не говорила мне. Она просто писала, что это ее выбор и что она любит нас. Но я всегда знал, что это не конец. Что однажды она вернется.
Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. Он подошел ко мне и поцеловал в лоб, словно пытаясь передать мне часть своей силы.
— Все будет хорошо, — сказал он, хотя я видела, что сам не верит в это. — Мы справимся.
Он пошел в сторону своей комнаты, но я почувствовала, как его плечи дрожат. Он остановился у двери и обернулся.
— Я люблю тебя, — тихо сказал он. — И всегда буду любить.
Я кивнула, но не смогла ответить. Слезы подступили к глазам, и я отвернулась, чтобы он не увидел их. Я зашагала в обратно в свою комнату. И легла на кровать. С тревожностью, но я уснула.
Проснулась от резкого, настойчивого стука в дверь. Звук был настолько неожиданным и громким, что я подскочила на кровати, сердце заколотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Я посмотрела на часы, стоявшие на тумбочке рядом. Десять утра. Кто мог прийти так рано?
Накинув на плечи тонкий плед, я подошла к двери и, немного помедлив, сказала:
— Войдите.
Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвалась девушка. Её волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас разметались по плечам, а глаза горели каким-то странным, лихорадочным блеском. На мгновение я не узнала её, но потом, когда она подошла ближе, я поняла, что это Лерен.
— Селестина, помоги, — выдохнула она, её голос дрожал, а лицо было залито краской.
Я моргнула, пытаясь понять, что происходит. Лерен выглядела так, будто увидела привидение.
— Что случилось? — я зевнула, пытаясь скрыть своё недоумение и усталость.
— Я влюбилась, — выпалила она, её голос стал ещё более взволнованным.