Внезапно дверь открылась, и в зал вошла Сильвия. Мы замерли, и я почувствовала, как воздух стал тяжелее. В её глазах читалась злость, смешанная с любопытством.
— Что здесь происходит? — спросила она, сдерживая улыбку, но в её голосе звучала угроза.
Я быстро решилась:
— Мы собираемся обсудить некоторые проблемы, с которыми сталкиваются студенты, связанные с поведением некоторых служителей академии, включая вас.
Сильвия стиснула кулаки, но остальные студенты подали голос. Атмосфера накалилась, и я почувствовала, что у нас есть шанс донести до неё, что подобное отношение больше не будет терпимо.
— Вы не имеете права вмешиваться в наши обсуждения, Сильвия, — сказал один из старшекурсников, и зал вновь наполнился поддержкой.
Сильвия выпрямилась и, не желая отступать, ответила:
— Вы не понимаете, что все эти разговоры только ослабят вас. Я здесь для того, чтобы поддерживать порядок.
— Порядок? — не удержалась одна из девушек, — Это больше похоже на диктат!
В этот момент я почувствовала, как в нашем зале нарастает энергия. Да, возможно, мы были молоды, но именно такая сплоченность могла положить конец её доминированию.
— Нам не нужно ничего издавать, — продолжала я. — Мы хотим, чтобы вы понимали, что у нас есть мнение, и что ваши действия влияют на нас.
Я свела взгляд с Сильвией, и в нем прозвучал вызов. Я понимала, что это лишь начало. Внутреннее противостояние между нами только накопилось.
На следующей встрече каждое слово станет важным. Война только начиналась, и мы были готовы к борьбе. Уверенность и сплочение, наконец, принесли плоды. Я могла чувствовать, что время наших первых свершений настало.
В тот самый момент, когда напряжение в комнате достигло своего предела, дверь библиотеки распахнулась с громким звуком, и в ней появился ректор Эрдан. Высокий и статный, он смотрел на собравшихся с теми же проницательными глазами, что и у магистра Мерика.
— Что здесь происходит? — произнес он, слегка нахмурив брови. — Я слышал шум и решил проверить.
Студенты обменялись взглядами; атмосфера была накалена до предела. Я понимала, что это — ключевой момент, и чувства внутри меня вздыбились.
— Мы обсуждаем ситуацию с Сильвией, — произнесла я, стараясь сохранить хладнокровие, хотя сердце колотилось в груди. — Её поведение стало источником проблем для многих из нас, и мы пришли к выводу, что необходимо высказать свои мысли.
Некоторые студенты покачали головами в знак согласия, а я почувствовала прилив смелости и решимости. Это была моя возможность быть услышанной не только среди однокурсников, но и перед человеком, который действительно мог что-то изменить.
Эрдан, завидев меня на стуле, слегка прищурился, изучая выражение моё лица.
— Подробности, Селестина, — попросил он. — Как именно поведение Сильвии влияет на вашу учёбу?
Я сглотнула, но продолжала, уверенная в важности своих слов:
— Сильвия использует своё положение, чтобы манипулировать студентами, и многие из нас уже устали от этого. Её авторитарный подход к библиотечным правилам и общению с нами создает атмосферу страха и недовольства. Мы не можем продолжать учёбу в таких условиях.
В комнате воцарилась тишина. Студенты, кажется, поддерживали моё заявление, но напряжение в воздухе ощущалось всё сильнее.
Ректор смягчил выражение лица, и я заметила, что он стал более внимательным к происходящему.
— Это серьезное обвинение, — произнес он, его голос звучал спокойно, но решительно. — Я должен услышать мнения всех, чтобы понять, что происходит на самом деле. Да, у нас время для открытых обсуждений, но давайте сделаем это в более подходящей обстановке.
Он обернулся к нам с чуть заметной решимостью.
— Я предлагаю собраться в холле академии, где каждый из вас сможет выразить свои мнения без страха быть осуждённым, — объявил он. — Дайте знать, кто ещё поддерживает идею публичного обсуждения.
Я почувствовала, как в зале закипает энергия, и несколько студентов начали поднимать руки, подтверждая готовность прийти на встречу.
— Спасибо, ректор, — произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. — Это будет шанс для нас донести наши чувства и предложения.
Эрдан кивнул, и, поведение его осветилось какой-то новой целью, он продолжил:
— Тогда я ожидаю, что вы все придёте, и мы постараемся разобраться в этом вопросе. Так важно, чтобы каждый знал, что его голос имеет значение.
Собрание студентов, как мне показалось, повернулось в другую сторону. Я ощутила, как общая сила и решимость вновь объединили нас. Теперь этот шаг стал совершенно другим — мы могли быть услышаны не только среди себя, но и перед ректором, который действительно мог внести перемены.
— Нам нужно подготовиться, — тихо произнесла Мира, когда ректор вышел из библиотеки. — Это шанс, который мы ждали. Нам нужно быть собранными и готовыми представить наши мысли четко и убедительно.
— Да, — согласилась я, полная решимости. — Мы должны быть едины, и каждый должен услышать нас.