Как только обсуждение в библиотеке стихло, мы начали планировать свои слова и действия на завтрашней встрече. Я знала, что это будет непросто, но чувство поддержки со стороны однокурсников вдохновляло. Мы собирались вернуть справедливость в нашу академию и показать, что все мы равны, независимо от их статуса. Время действовать пришло, и мы были готовы к этому!
Вечер окутал академию мягким светом, когда я, направляясь в свою комнату после насыщенного дня, вдруг столкнулась с ректором Эрданом в узком коридоре. Он стоял, с лёгким выражением на лице, но его глаза были холодными и настороженными. В ту минуту я ощутила, как внутри меня закипает напряжение.
— Селестина, — произнёс он, его голос звучал мелодично, но из-за этого ещё более угрожающе. — Как интересно, что я встретил тебя здесь. Всегда приятно видеть студентов, которые так активно занимаются делами академии.
Я не знала, как реагировать на его флирт, чувствовала, что в воздухе витает нечто более тёмное. Я сглотнула и старалась сохранить уверенность.
— Спасибо, ректор. Я просто... возвращалась из библиотеки, — произнесла я, стараясь избежать его взгляда.
Эрдан шагнул ближе, и его присутствие стало гнетущим. Он будто заполнял пространство собой, и это вызывало во мне противоречивые чувства.
— Знаешь, многие студенты обычно предпочитают держать дистанцию от администрации. Но ты, кажется, не боишься выделяться, — сказал он, улыбаясь. — Это может быть опасным.
Внутри меня мороз пробежал по спине. Я знала, о чём он говорит, и решила, что не позволю его словам меня смутить.
— Я считаю, что должна отстаивать права студентов, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Нам необходимо высказать свои мнения.
Он наклонил голову, и на его лице появилась усмешка. — Интересный подход. Однако я надеюсь, что ты понимаешь, что умение определять границы — важная часть этой игры. Ты не должна слишком увлекаться своими идеями, иначе это может обернуться против тебя.
Его тон внёс в разговор нотку угрозы, но я упрятала в себе растерянность и попыталась сохранить внешнее спокойствие.
— Вы имеете в виду, что у меня могут возникнуть проблемы? — спросила я, подняв бровь.
— Проблемы, — согласился Эрдан, произнося это слово медленно, как будто наслаждаясь моментом. — Я просто предлагаю тебе, Селестина, безопасный вариант. В противном случае, последствия могут быть весьма неприятными.
Его слова прозвучали как предупреждение, и в то же время ощущение игры заставляло меня чувствовать себя не в своей тарелке.
— Я не боюсь трудностей, ректор, — ответила я, вдохнув полной грудью. — Я приехала сюда учиться и развиваться, и я намерена делать всё возможное, чтобы помочь другим студентам тоже.
Он вдруг приблизился ближе, его взгляд стал ещё более проницательным. — И это очень похвально. Но помни: иногда тем, кто пытается изменить ситуацию, приходится расплачиваться.
Его слова повисли в воздухе, и я уже хотела ответить, когда он внезапно развернулся и спокойно пошёл прочь, оставив меня одну в коридоре в тенях.
Счастье и страх перемешались в моём сердце. Я поняла, что столкнулась не только с ректором, а с чем-то большим, хитроумным и опасным. Инстинкты подсказывали мне быть осторожной, но в то же время я знала, что не могу сдаваться.
Я ощущала внутри себя пылающую надежду, осознавая, что этот разговор стал лишь началом моей борьбы. Я не собиралась позволять никому заставлять меня замолчать. Я была готова сделать всё, чтобы показать всем, что студенты имеют право на голос, несмотря на любые угрозы, которые могли бы стать на моём пути.
Еще когда я впервые увидела ректора Эрдана у отца в особняке, он произвел на меня странное впечатление. Его загадочность и непривычный стиль оставили меня в недоумении. Строгая форма, напоминающая о властных должностях, дополнялась его причудливыми волосами, собранными в пучок, что как будто противоречило его строгому облику. Он выглядел так, будто бы находит себя в совершенно другом мире, что-то особенное сочетая с этой окружающей его рутиной, но одновременно оставался невольным властителем ситуации.
У него была загадочная аура, которая привлекала внимание, но и отпугивала одновременно. Я не могла понять, что скрывалось за его холодными глазами и игривой усмешкой. Каждый его шаг был наполнен уверенностью, и даже когда он усмехался, его улыбка не согревала обстановку — скорее наоборот, от неё становилось неуютно.
Теперь, размышляя о завтрашнем дне, я не могла избавиться от ощущения, что он — это не просто ректор и не просто фигура власти. Он был неуловим, почти как тень, способная за мгновение обернуться в более жестокого противника, чем мне представлялось. Я знала, что беседа в холле будет важной, но сама мысль о том, что мне придётся снова столкнуться с ним, вызывала у меня смешанные чувства.
С одной стороны, я была полна решимости отстаивать наши права и делиться мнением, которое накапливалось в нас годами. С другой стороны, я понимала, что между нами с Эрданом будет существовать нечто большее, чем простая дискуссия о проблемах в академии.