Незадолго до этого Сухайл в очередной раз поднялся наверх для молитвы. Месяц поста – время благочестивой жизни, и муж, даже не соблюдая поста, чувствовал себя обязанным не забывать о молитвах – тем более что от молитвы до молитвы пребывал в языческом храме. Возвращения его я не заметила, пока он не заговорил, остановившись за моим левым плечом.
– И чешуйки расположены неправильно, – сказала я. – Да, изображение чешуи вообще очень сильно стилизовано, но тут речь не о стиле. Они направлены в противоположную сторону. Но только здесь, на задних лапах.
При нас имелась мерная лента. Том вынул ее из кармана и с помощью Сухайла растянул по стене, образовав линию от лапы левого дракона к центру стены.
– Вот только не знаю, какому из направлений следовать, – заметил он. – Верхнему краю ступни? Или линии средней кости плюсны? Разница существенная.
Фигуры драконов были не вполне симметричны: их лапы были наклонены под разными углами, а это значило, что проведенные от них линии пересекутся не в центре стены. Лапы правого круче склонялись книзу, отчего точка пересечения также смещалась вправо.
– Довольно, если они укажут на определенный участок, – сказала я. – Как только мы его вычислим…
Едва я начала ощупывать стену, кончик указательного пальца скользнул по некой неровности – неприметной, неправильной формы выпуклости между штрихами одного из символов, и под нажимом камень слегка подался. Я инстинктивно нажала сильнее, и кусочек камня скользнул в стену.
Послышался щелчок.
Ощупывая стену, я присела на корточки и теперь отшатнулась назад столь резко, что чувствительно приложилась мягким местом к полу. Под лязг цепей, под громкий, протяжный скрежет часть стены передо мной сдвинулась вглубь…
…Меньше чем на десять сантиметров. Затем она дернулась, дрогнула раз-другой и остановилась: по-видимому, механизм был сильно изъеден временем, да и песку в нем скопилось немало. Однако мы действительно отыскали потайную дверь и сумели ее открыть!
Сухайл осторожно опустился рядом со мной на колено. Думаю, он собирался помочь мне подняться, но так и замер на месте, положив руки мне на плечи и устремив округлившиеся глаза на дверь. Казалось, колени мужа, подобно моим, ослабли настолько, что не могли удержать веса тела.
– Я знал, – прошептал Эндрю. – Я верил!
Что ж, его вера оказалась сильнее моей. Да, искали мы именно потайную дверь и высказали немало аргументов в пользу ее наличия, но все же гипотезы – дело одно, а доказательства – совсем другое. И если нападавшие не нашли этой двери – как оно, со всей очевидностью, и вышло, то…
То все, что за ней находится, осталось в первозданном виде. Драконианское подземелье, никем не тронутое с древних времен!
Я поднялась на ноги и помогла подняться Сухайлу. Он, не моргая, смотрел на дверь. Я облизнула губы, сглотнула, сделала глубокий вдох и заговорила:
– Лично мне очень не терпится взглянуть, что там, за дверью.
Том бросил на Сухайла вопросительный взгляд, но мой муж, похоже, совершенно утратил дар речи.
– Так что скажете? – спросил Том. – Не повредим ли мы чего, если откроем дверь силой?
Вопрос вернул Сухайлу способность рационально мыслить.
– Возможно, и повредим, – негромко, с опаской ответил он. – Судя по звуку, вся механика – из камня и бронзы, потому-то и уцелела; дерево или канат не выдержали бы первой же нагрузки. Но работает, как видите, неважно. Закрыть после можем и не суметь.
Тут он моргнул и, кажется, впервые после возвращения с молитвы вздохнул полной грудью.
– Что бы там ни оказалось, – продолжал он, строго глядя на нас, – трогать нельзя ничего. Абсолютно ничего. Можно только смотреть. Посмотрим, закроем дверь, если удастся, и отправляемся в Куррат, пока это сокровище не довело нас до каких-нибудь глупостей или голодной смерти.
– Или до того и другого разом, – добавила я. Для этого пришлось напомнить себе о необходимости дышать: забыть о ней было проще простого. – Все это, конечно же, при условии, что дверь удастся открыть.
Будучи сильнее и крепче Сухайла, Том с Эндрю навалились плечами на дверь и поднажали. Каменная панель отвратительно заскрежетала, однако же сдвинулась с места. Стена оказалась сантиметров двадцати в толщину, а за ней было темно. Когда брешь достигла подходящей ширины, я сунула внутрь руку с зажженной спичкой, дабы проверить воздух, как делал Сухайл на лестнице.
– Видишь что-нибудь? – с дрожью в голосе спросил он.
– Нет, – ответила я. – Спички для этого мало. Но воздух в порядке.
Том с Эндрю навалились на дверь с удвоенной силой. Однако вскоре ее заклинило намертво… а щель еще была не слишком-то широка.
Эндрю зарычал от досады.
– Нельзя же так запросто все бросить! К черту фреску; где у нас молоток? Обколем края и…
– Нет! – взвыл Сухайл.
Я подступила к бреши, примерилась…
– Думаю, я смогу пролезть. Узковато, конечно, но смогу.
