Больные все ждали доктора Лоусона на обход. И вот, под конец рабочего дня, шлепая по липкому от мочи полу доктор явился к ним. Спросил, как самочувствие, и не дожидаясь ответа шел к следующей палате.
– Как самочувствие?
– Лучше, чем у тебя, Виски, – Крашер, подошел и обеспокоено оглядел Лоусона. – Ты какой-то пришибленный, – он шумно втянул воздух носом, будто принюхивался. – И от тебя несет грязным бельем. Прямо как от кладовщицы Дианы.
Лоусон просунул руку в камеру и схватил Крашера за горло. Он ему и так много позволяет, но оскорблять его Диану.
– Еще одно слово о Диане. И я сломаю тебе кадык.
Крашер хрипел и царапал его руку ногтями. Кори хотел отпустить, но не мог. Тело опять вышло из-под контроля. Лицо Чарльза стало бордовым из глаз полились слезы. Увидев это Кори, будто током ударило, он разжал чужую шею. Тапочки прилипли к полу, и вместо отскока назад, Кори упал и ударился затылком о противоположную дверь. Чарльз кашлял и отплевывался на пол.
– Что за шум? – из-за поворота вышел здоровяк Джо. Кори уже стоял на ногах.
– Вам показалось, медбрат. Сделайте Крашеру два кубика реланиума. Нет, лучше четыре.
– Виски, не надо! Послушай, меня! Виски!
Кори двинулся к кабинету. Он слышал, как Крашер зовет его. Слышал, как медбрат Джо ударил того резиновой дубинкой.
– Здравствуйте, доктор! Тоже идете завтра на суд? – доктор Калуум сидела на посту и уплетала яблоко, оставшееся с полдника для больных.
– И вас вызывают?
– Да. Я иду как свидетель обвинения. Ваш пациент ведь убил моего пациента. Только работать мешают. Одним ублюдком стало меньше.
– Он был больной человек. И вы его лечили.
– Некоторых людей нельзя вылечить, – фыркнула Барбара и закрылась газетой. Кори обратил внимания на обложку. «Пропал человек! Люси Эбхаус, двадцать один год, блондинка, глаза карие. Ушла на работу двадцать пятого июня и не вернулась. Была одета в джинсовую юбку, голубую футболку. Особые приметы: шрам внизу живота справа, после операции. Всем имеющим какую-либо информацию звонить по телефону…»
Кори узнал эту девушку. Она голосовала в лесу, когда проехал мимо, облив ее грязью. Что она там делала? Если бы Кори остановился, она бы не пропала. Нужно позвонить по номеру.
«Нет нельзя. Он возможно последний видел Люси живой.» – Лоусон едва не подпрыгнув, снова услышав этот голос. Он плотно сжал губы, чтобы не сказать своих мыслей вслух.
Железная дверь громко лязгнула. Их «подземелье» посетил доктор Хамсвилл. Он давно не брал больных на курацию больных из корпуса Д. Предпочитал настоящим психам бабушек и дедушек со старческой деменцией. Он имел привычку закатывать рукава халата до локтей, а сейчас его мятые рукава болтались до середины ладони. Он поприветствовал Алану, нехотя протянул руку Кори и из-под рукава показались несколько ссадин. На костяшках и начале предплечья. Будто-бы порезался о стекло. Стекло. Кори едва не вскочил со стула. Вот кто выбил стекло в доме Апексов. Вот почему его не было на похоронах. Лоусон вцепился руками в стул и стиснул зубы.
Последний час рабочего дня особенно растянулся. Диана уже закрыла склад и ждала его у ворот. Они вместе ушли из больницы, и он привел ее к себе. Эйприл всегда отказывалась здесь ночевать, а Диана с радостью согласилась. Диана вкрутила новую лампочку, выгладила ему халат и костюм, разобралась с электрической плиткой. Когда скрипел пол, Кори знал, что это не его галлюцинация. Это его Диана.
– Я сделала тебе чай, – Диана поставила чашку на столик рядом с диваном и обняла Кори со спины. – Что ты читаешь? Это что, китайские иероглифы?
– Это стенография. Метод записи символами и сокращениями.
Диана взяла блокнот Кори и начала читать:
– При накладывании карт за тысяча девятьсот девяносто восьмой годг и карт тысяча восемьсот семидесятого и тысяча семьсот второго, можно увидеть, что лечебница Отектвуд выстроена на месте резервации индейских племен. В доме западного ветра. Там, где были поселения, вырыли рудники, а на равнине построили город. Что это за чушь?
– Это не чушь. – Кори забрал блокнот назад себе. – Я расшифровал чуть меньше половины, но мне уже открылась суть этих записей. Автор исследует историю города. Карта четырех ветров, это что-то вроде четырех сторон света у древних индейцев, по которым они размещали дома и ставили тотемы. Каждая из сторон света принадлежит определённой стихии и определенным богам. Построив резервацию в доме западного ветра, они разгневали богов плодородия, урожая и здоровья. А город, наоборот, построили в доме северного ветра. Где живут болезни, неурожай и человеческие беды.
– И ты веришь в эти индейские сказки?
– Мне просто интересно. Чего в итоге добился автор? Где он сейчас? Почему бросил исследования? Он, кстати, был не один. Рисунки и заметки сделаны одной рукой. А вот чертежи совершенно другой. Отсюда вывод: один из авторов присвоил себе дневники другого.
– Господи! – Диана швырнула один из рисунков и отбежала. – Я видела его. Видела этого монстра во сне.
Кори подобрал листок. На нем был изображен старик с огромной животной пастью.
