– Не смей! – Кори сократил дистанцию и схватил Эйприл за рукав футболки. Прохожие начали оборачиваться на них. – Не смей вмешивать Рейчел. И уж тем более не вздумай вставать между мной и Дианой. Иначе я убью тебя. – Кори и сам не понял, как из его рта могла вылететь подобная фраза. Тем более в адрес Эйприл. Эйприл закрывала лицо руками и всхлипывала. Щека горела красным. Он не бил ее. Не бил ведь? Он снова потерял контроль над телом. Кори отпустил рукав и пустился бежать прочь. Прочь от Эйприл, здания суда, от себя.
Алана, вышедшая из кабинета Шварца хмыкнула в сторону Кори.
– Доктор Шварц. Подпишите заявление.
– Что это? – Шварц прищурился, чтобы прочитать бумагу, что дал ему Кори. – Уверен? Это из-за Фокса Юниона? Ты не можешь оправиться после нападения?
– Вы знаете, что там случилось.
– Ты плохо спишь? – Шварц отложил заявление, взял тонометр и надел манжетку Кори на руку. – Сто десять на семьдесят. Пульс сто. Не хорошо.
– Я сам себя не узнаю в последнее время. Все мои поступки. Все мои слова. Я никогда бы раньше такого не сделал.
– Посттравматическое расстройство. Все хуже, чем я ожидал. Это моя вина. Ты принимаешь какие-нибудь лекарства?
– Нет. – соврал Кори.
– Заявление я твое не принимаю. Вот как мы поступим. Слышал о светозвуковой стимуляции?
– Разумеется. Но я не считаю ее терапевтические эффекты значимыми. Это БАД психиатрии.
– Ты не прав. И ты сам убедишься в этом. Доктор Калуум согласилась тебе помочь, как только закончит с больными.
Снаружи был знойный день, а в подвале корпуса Д, царила прохлада. Свежевымытый пол, действовал лучше всякого кондиционера. Мейсон лениво выжимал тряпку. Рафаэль живо описывал кипящую лаву, что поглотит землю. Шварц прав. Ему нужно лечение. Сам он не справится. Дальше может стать только хуже.
Одиннадцатая палата была пуста. Койка аккуратно застелена.
– Сестра Грегсон, где Крашер?
– Его после суда сразу в реанимацию подняли.
А чего было еще ожидать. Кори прекрасно видел, как его били на суде. И все из-за него. Из-за его тяги к справедливости. Из-за того, что он пошел на поводу у шерифа и Шварца. Конечно. Никто не заботился о его судьбе. Признание его вины наделало бы много шума. Налетели бы журналисты, адвокаты. Доктор превысил самооборону. Неоднозначная ситуация. Суд мог длиться месяцы. А обвинить никому не нужного сумасшедшего куда проще. За него никто не заступится, за его права никто не станет бороться.
Доктор Хайз и сестры были в бытовой. Он слышал их голоса и смех, но здороваться не стал. Знал, что услышит только насмешки и упреки, если они вообще с ним заговорят.
Крашер лежал в третьем боксе один. Две другие койки были свободными. Аппарат мерно пищал. Показатели в относительной норме. Руки и ноги были зафиксированы ремнями. Из носа торчала кислородная канюля. Лоусон пододвинул табуретку, сел рядом с кроватью и стал рассматривать наколки на руках. Некоторые из этих символов встречались ему в найденных дневниках. Молния. Добавляет скорость и силу воину в бою. Луна – защитница и хранительница. Талисманы для обретения способностей. И обереги, как от реальных врагов, так и от сверхъестественных сил. Еще месяц назад. Кори знал только притчу об индейке, что индейцы принесли в дар пилигримам. А сейчас уже различает их письменность, символику и языческие поверья.
– Как так вышло, что ты сошел с ума? – спросил Кори толи у Крашера, то ли у самого себя. – Я ужасный врач. И ужасный человек. Я все исправлю.
– Доктор Лоусон, вы не спрашивали разрешения. – скрипучий голос Хайза раздался за спиной.
– На посту никого не было.
– Надеюсь, вы ничего не трогали, своими кривыми руками?
– Могу я взглянуть на историю болезни?
– Она еще у хирургов. У Крашера было внутреннее кровотечение. Ему сделали лапороскопическую операцию и переливание эритроцитной массы. Сейчас он стабилен. Через пару дней можно будет вернуть его за решетку. Я вам сообщу.
– Добавьте стероиды, альбумин и антибиотики.
– Неотложную помощь он получил. Его страховой полис просрочен, а оплатить лечение он не может. Вы, как лечащий врач можете подать заявку в…
– Я оплачу в кассе, начинайте инфузию.
Кори едва успел к закрытию кассы, оплатил лекарства, отдал чеки Хайзу. Теперь его самого ждало лечение. Калуум уже сменилась и дожидалась Кори на посту в корпусе Д. Из санитарной комнаты доносились крики. Мейсон опять кого-то поливал ледяной водой или кипятком. Кори старался не обращать на это внимания. Нужно помочь себе, а потом уже он сможет помочь остальным.
– Готов, Кори?
– Да.
Барбара бодро зашагала к выходу. Больные вышли на прогулку после ужина и прятались от солнца в тени деревьев.
Они вошли в корпус Б, но не через центральный вход, а через запасной, по которому обычно возили умерших в морг.
Барбара привела его в пустой просторный кабинет без окон. Из мебели только два стула и металлический стол с крюком, как в комнате для посещений в корпусе Д. Только здесь было чище и светлее.
– Ты собираешься оплачивать лечение всех своих больных? Так и разориться недолго.
– Ты была на суде и видела все.
