Потом выходил Мейсон Ли и Ирен Эдисон. Положив руку на конституцию, они нагло врали, что были в корпусе. Что видели, того чего не было и не слышали того, что было. Мейсон утверждал, что на него напали в половине десятого, или около того, хотя без десяти Кори слышал, как он ругался на Рафаэля и гремел ведром. Это он отключил телефон на посту и вытащил из пульта вызова охраны аккумулятор. Он выпустил Юниона и помог ему взять заложников.
– Доктор Калуум, убитый почти месяц пробыл в отделении реанимации и интенсивной терапии. По какой причине?
– Он страдает хронической обструктивной болезнью легких. У него долго сохранялась обструкция и нарастала дыхательная недостаточность.
– Как я понимаю, ваш пациент был кислородозависим и очень слаб. Сколько ярдов он мог пройти без одышки?
– Господин адвокат, Юнион Фокс страдал не только соматическими заболеваниями, но и психическими. В периоды обострения, больные с подобными диагнозами могут быть очень сильными.
– У погибшего было маниакальное диссоциативное расстройство личности, у подсудимого примерно тот же диагноз, но он здоров физически и в два раза моложе. Возможно ли то, что ему кто-то посодействовал?
– Протестую ваша честь! Все свидетели находились в больнице на момент совершения преступления и только их отпечатки были найдены на дверях камеры и выходах. К тому же когда свидетельница Эдисон вернулась на рабочее место, то все выходы были закрыты снаружи. Единственный, кто посодействовал погибшему, это несовершенная система охраны и отсутствие внутреннего видео наблюдения. Фокс Юнион напал на Мейсона Ли, во время санитарского обхода, забрал ключи и пульт вызова охраны, что мы знаем из свидетельских показаний. Затем оглушил мистера Крашера и мистера Лоусона. Охранник начинает наружный обход в десять. Территория большая для одного человека, пока он был в западной части, Юнион легко мог выйти с восточной, добраться до выхода, а дальше уйти через неохраняемую стоянку, где вход для персонала забыли закрыть. Дежурная смена была наказана, а охранник уволен по статье.
Кори усмехнулся. У него никто не снимал отпечатки пальцев. Остальным, скорее всего тоже повезло. Зачем вообще весь этот фарс? Разве говорил он в детстве: когда я вырасту, я хочу быть лжесвидетелем, плохим специалистом и трусом? Нет. Определенно он такого не говорил, но тем не менее он сидит здесь, покрывает настоящих преступников и вбивает гвозди в гроб невиновного, чтобы спасти свой жалкий диплом. Чтобы сидеть в теплом кабинете, назначать менеджерам, что работают по девяносто часов в неделю антидепрессанты. Для него этот суд – мучение. А для Крашера, это возможно, последний раз, когда он покинул Отектвуд. Все что он будет видеть в ближайшие пятьдесят лет, это стены своей камеры, верхушки деревьев из-за колючей проволоки, одни и те же недовольные рожи сестер и кетамин на ужин, вместо реального лечения. И все это из-за таких как Лоусон. Из-за таких как он, мексиканские беженцы умирают возле больниц без всякой помощи. Из-за таких как он, появляются убийцы вроде Смита, Юниона и Крашера.
– Ваша честь! – Кори не выдержал и вскочил с места. – Я хочу сделать заявление.
В зале суда повисла тишина. Все уставились на Кори. Шварц схватил его за пиджак и попытался незаметно для всех, вернуть на место.
– Что ты творишь, дурак?
В тот же момент, когда охрана отвлеклась на Кори, Крашеру удалось извернуться, освободить одну руку, схватить карандаш и воткнуть в щеку своему адвокату. Тот закричал. Часть карандаша виднелась в его раскрытом рту. Кровь хлестала, будто из артерии. Увидев ее Кори, пошатнулся. Если бы не, Шварц, что вовремя поддержал его, то он рухнул бы под кресло. Вся охрана сбежалась вокруг стола подсудимого. Они били Чарльза прикладами по спине, по лицу. Заседание было отложено, как только подсудимого выволокли из зала суда. Предварительное постановление: признать Чарльза Крашера виновным по всем инкриминируемым статьям, признать невменяемым, на основе врачебного заключения и отправить на принудительное лечение, где оно ранее и проходило.
Лучше было бы Лоусону вернуться в Нью-Йорк. Но как же Диана?
– Кори! – на старом крыльце здания суда, его ждала Эйприл. Что она вообще здесь забыла?
– Что ты здесь делаешь? – Кори пытался не смотреть ей в глаза.
– Кори. Эти сообщения. Их пришло штук сто. И все о том, что тебе нужна помощь.
– Себе помоги.
– Кори, послушай, Диана приворожила тебя. Она тоже самое сделала с первым мужем. Ты раньше ее даже не замечал. Говорил, что она чокнутая со склада. Пойдем к тетушке Роуз. Она поможет тебе.
– Отстань. – Кори выставил две руки вперед, чтобы не подпускать Эйприл.
– Это ненормально! Ты себя в зеркале видел? Ты уже на мумию похож. Я позвоню твоей сестре.
