– Дом уже принадлежит не нам, так что нечего возмущаться. – Я собрала в кулак все свое мужество и решительно зашагала к входной двери, на которой все еще висел наш звонок.
Ожидать хозяев долго не пришлось. Нам почти сразу же открыла миловидная женщина лет тридцати пяти с крашеными рыжими волосами. Ее руки были покрыты замысловатыми узорами хной, а на тонких пальцах красовалось много серебряных колец.
Сначала выражение лица у новой хозяйки дома было настороженным, но увидев в руках Глеба собаку, женщина широко улыбнулась и воскликнула:
– О, вы нашли Лучка!
– Так это ваша собака? – спросила я.
– Наша, наша, – закивала женщина, протягивая руки к собаке. – Лучок, иди к мамочке!
Глеб шагнул вперед и передал женщине шпица. Хозяйка сразу же прижала к себе питомца и начала с ним сюсюкать.
– Вы за ним получше приглядывайте, – не смог удержаться от замечания Макс. – Он не только на чужих грядках копается, но еще и людей за ноги кусает.
– Лучок очень любит репчатый лук! – сказала женщина, проигнорировав слова Снегова об укусе. – Как мы его не отучали, все без толку. Его даже самый дорогой корм так не интересует, как лук.
– Это он вам такую яму вырыл? – с усмешкой спросил Глеб.
Хозяйка удивленно моргнула, потом перевела взгляд на яму и громко воскликнула:
– А-а-а, вы про это! Нет, конечно, ее вырыли гастарбайтеры. Это будет бассейн!
– Класс! – с кислой миной произнесла я.
– Зачем нанимать работников, когда собака так любит все рыть? – спросил Глеб так, чтобы слышали только мы трое.
Я еле заметно усмехнулась, а вот Макс хохотнул знатно. Рыжая женщина тут же вперила в него настороженный взгляд.
– В общем, следите за вашей собакой лучше, а то соседи недовольны! – нарочито громко произнес Макс.
– Да-да, – вяло протянула женщина, которая уже полностью переключилась на шпица.
– Ну, мы пошли, – сказала я, и попрощалась с хозяйкой.
– Пока! – бросила та, даже не взглянув на нас.
– Хипстеры какие-то твой дом купили, – заключил Макс, когда мы покинули территорию участка и вышли на проселочную дорогу.
Я кивнула и пнула подвернувшийся на пути небольшой камушек. Обида за дом быстро сошла, и теперь я снова вернулась мыслями к убийству.
Нет, Сергей не мог этого сделать определенно. Здесь явно что-то нечисто, и мне очень интересно узнать правду. Благо, у меня для этого есть почти целый месяц.
В лагерь мы вернулись задолго после отбоя и, потеряв бдительность, наткнулись на Илью, который возник на нашем пути так неожиданно, будто вырос из-под земли.
– Какого рожна вы трое тут шастаете так поздно?! – Брат чуть не задохнулся от возмущения.
Мы втроем растерянно посмотрели на него.
– А сколько уже времени? – пролепетала я.
Кажется, ни один из нас за время нашего небольшого приключения ни разу не заглянул в телефон.
– Первый час ночи! – громким шёпотом объявил Илья. – Нет, ну вы совсем офигели?! В первый же день!
– Прости, – хором произнесли мы, потупив взгляды.
– Отработаете! – со злобным прищуром сказал Илья. – Бабочкой-шпагатом.
Я непонимающе уставилась на брата. Что это еще за фигня такая?
– Блин, только не это! – простонал Снегов.
На лице Глеба тоже читалось отчаяние.
– А что это такое? – шепнула я парням, когда мы уныло побрели за Ильей в наш корпус.
– Это – ад, – зловеще прошептал Глеб.
***
Наказание Ильи оказалась всего-навсего растяжкой, основанной на двух упражнениях: бабочки и полушпагате. Ада в этом я никакого не видела, потому что уже более года почти ежедневно занималась йогой. Однако для парней эти упражнения были настоящей пыткой. В полушпагате Максим и Глеб корчились и кряхтели, а в позе бабочки у бедных ребят вообще глаза из орбит вылезали, когда Илья надавливал каждому их них на колени, чтобы те достали до пола.
Поиздевавшись над нами около часа, Илья разрешил нам вернуться в свои комнаты, что мы сразу же и сделали, еле волоча ноги – парни из-за боли в мышцах, а я из-за внезапно навалившейся на меня усталости.
– Интересно, я встать с кровати смогу завтра? – спросил Глеб, упав в кресло, стоящее в холле.
– Сомневаюсь, – отозвался Макс, заняв кресло рядом.
– Слабаки, – устало улыбнулась я, глядя на измученных ребят. – Ладно, я пошла спать. Доброй ночи!
Парни в ответ тоже пожелали мне доброй ночи. Максим даже помахал рукой и изобразил усталую улыбку. Мое сердце ёкнуло, и я поспешно отвела от Снегова смущенный взгляд.
Отойдя подальше, я привалилась к стене и тихо выдохнула. Возвращаться в комнату, в которой была Лера, не хотелось настолько, что я действительно была готова спать в коридоре под фикусом.
– А Наташа, оказывается, гибкая… – вдруг услышала я голос Глеба.
– Конечно, гибкая, – ответил Максим. – Она на йогу ходит уже больше года. К тому же, у нее брат – бывший гимнаст.
– Почему бывший? – удивленно спросил Райский. – Он же к каким-то международным соревнованиям даже готовился…