– Вы думаете, раз у меня тут бабушка с дедушкой жили, то я всех знаю? – возмутительно произнесла я
Ребята уверенно кивнули. Я закатила глаза, а затем скомандовала:
– Ладно, пошли!
Я действительно знала в Дубках почти всех, несмотря на то, что пару лет назад бабушка с дедушкой продали здесь дом и полностью обосновались в городской квартире – увы, с возрастом им стало трудно ухаживать за большой дачной территорией.
Пройдя по извилистой проселочной дороге мимо ничейных участков, заросших бурьяном, мы вышли к центральной деревенской улочке. Было тихо и безлюдно, однако яркий свет в окнах каждого дома говорил о том, что в деревне все еще довольно много жителей.
– Мне кажется, он неместный, – заметила я, рассматривая шпица. – Местные декоративных собак не держат.
– Скорее всего, – согласился со мной Глеб.
Он поправил стильные и наверняка дорогие очки, которые вовсе в этом не нуждались. В отличие от тех, что он носил раньше, эти сидели ровно и не только подчеркивали красивые черты его лица, но еще и не скрывали приятный карамельный оттенок глаз парня.
Невольно я засмотрелась на Глеба, вниманием которого в данный момент полностью завладел шпиц, и почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Он что, все еще мне нравится?..
– Смотрите!
От громкого возгласа Макса я вздрогнула и сразу же пришла в себя. Нечаянно сдавила собаку, и та, выскочив из моих рук, прыгнула к Глебу. Райский чудом удержал шпица, который хвостом едва не сбил с него очки.
– Ты чего так кричишь? – шикнула я на Снегова.
– Ой, сорян. – Макс виновато поглядел на нас с Глебом.
Шпиц успокоился и, положив лапки на плечи Райского, высунул язык и радостно задышал.
– Чего ты хотел сказать? – спросил Глеб, снова поправив очки.
– Смотрите! – на несколько тонов тише сказал Снегов, качнув головой вправо. – У Васьки Тулупова крыша совсем обвалилась!
Три пары глаз одновременно посмотрели направо. Старый дом, заросший крапивой с человеческий рост, и правда был без крыши. Вернее, по бокам крыша все еще держалась, а середина провалилась. На легком вечернем ветерке трепетал целлофан, который, по всей видимости, должен был защищать хозяев дома от протечек.
– Мда, – произнесла я, не сводя взгляда с крыши. – Зато робот-пылесос у них там есть, огромная плазма и кофемашина с капсулами…
– А ты откуда знаешь? – спросил Макс.
– Мы с бабушкой к ним ходили, когда дом продавали. Хотели им предложить, даже скидку сделали, но Васька с женой отказались – денег не было.
– Странные ребята, – заметил Глеб.
– Угу.
В одном из окон дома-без-крыши горел свет. Я невольно перевела взгляд туда и тут же испуганно ойкнула – из окна на меня со злым прищуром глядела жена Васьки, чье сложное имя деревенские никак не могли запомнить, поэтому называли ее Тулупихой.
– Блин! – тут же выдавил Макс.
– Пошли отсюда, – пробормотал Глеб.
Мы поспешили убраться подальше от дома-без-крыши и злобного взгляда его хозяйки.
– Вы тоже ее видели? – спросила я на ходу.
Оба парня угукнули.
– Она на ведьму похожа, – сказал Макс. Вид у него был напуганный.
– Жуть, – огласился с ним Глеб. Он вообще, кажется, даже побледнел. Видимо, вспомнил, как эта женщина много лет назад пыталась наложить на него проклятие, когда он сорвал у нее пару слив, свисающих через забор.
Борясь с неловкостью от зрительного контакта с жутковатой Тулупихой, мы быстрым шагом миновали еще два дома, во дворах которых стояли большие конуры, и подошли к небольшому кирпичному домику, утопающему в разноцветных розовых кустах.
– Тетя Люда знает обо всем, что происходит в Дубках, – пояснила я, подойдя к калитке. – Она должна быть в курсе, чья это собака.
Не успела я толкнуть калитку, как из дома уже выскочила тетя Люда. Запахнув на груди персикового цвета платок, она поспешила к нам.
– Наташенька! Какими судьбами тут, да еще и так поздно?
– Здравствуйте, – улыбнулась я.
Парни за мной тоже вежливо поздоровались. Тетя Люда с подозрением осмотрела каждого.
– А что за ребята с тобой? – поинтересовалась бывшая соседка, не сводя с парней подозрительного взгляда.
– Максим и Глеб. Вы их разве не узнали?
Тетя Люда снова внимательно просканировала ребят. Задержавшись на Глебе, она ахнула и заулыбалась.
– Ну конечно, твои верные рыцари! Какие большие и возмужавшие! Признавайся, кто из них украл твое сердце?!
– Те-е-еть Люд, – простонала я, закатив глаза.
Знала бы она, в каких мы отношениях были с этими рыцарями последние два года… Но об этом распространяться я не планировала.
– Мы сегодня приехали в лагерь, – встрял в разговор Глеб, тактично переводя его в другое русло. – Вышли прогуляться по знакомым местам и нашли собачку. – Парень для наглядности приподнял шпица, и тот звонко тявкнул. – Не знаете, чей он?
В глазах тети Люды блеснуло узнавание.
– Как же, знаю! – закивала она. – Наших новых соседей собака. Тех, что у твоих бабушки с дедушкой, Наташ, дом купили.
Я нахмурилась, припоминая новых хозяев нашего дома. Кажется, это была средних лет супружеская пара из столицы.