Хотелось убежать, но с одной стороны топтались Белова со Снеговым, а с другой ко мне уже шел довольный Игнат с напитками.
– Ну как тебе сюрприз? Понравился? – тут же спросил он.
– Ага, потрясающе просто! – сказал я и, забрав из его рук бокал с колой, залпом его осушила. И тут же закашлялась. – В нем что, алкоголь?
– Чуть-чуть, – с невинным видом признался Игнат и, распахнув пиджак, продемонстрировал торчащую из кармана фляжку.
– А если вожатые узнают?
– Ой, Натали, не будь занудой!
Сзади снова раздалось конское ржание, и мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это Белова.
Да плевать! Сегодня я докажу всем, кто меня предал, что мне здесь великолепно, и что они мне никак не помешают веселиться!
– Потанцуем? – спросил Игнат.
– Потанцуем, – согласилась я. – Только давай еще выпьем по стаканчику?
Илья
– Если тебя с этим поймают, ты сразу же вылетишь из лагеря! Хочешь, чтобы это случилось? – Марьяна нависла над сжавшимся от испуга хиленьким пареньком, держа в руках пачку сигарет.
– Не хочу, – проблеял он.
– Тогда зачем носишь с собой эту гадость?
– Они не для меня, а для других ребят. Чтобы подружиться.
– Хороший, однако, способ подружиться, – усмехнулся Илья, который уже некоторое время стоял неподалеку и наблюдал за этой сценой. – В мое время яблоками угощали, конфетами, хлебом с вареньем.
– Говоришь так, словно ты намного старше меня самой. – Марьяна скрестила на груди руки и с упреком взглянула на Илью. Кивнув на паренька, она добавила: – Сам от него еще далеко не ушел.
Илье стало не по себе от ее слов, которые явно указывали на их разницу в возрасте. Пусть он и был всего на три года младше, его это ни капли не смущало, и, как он надеялся, Марьяну тоже, но сейчас выражение ее лица говорило об обратном.
– Вы меня не выгоните? – робко спросил паренек.
– На первый раз простим, Петров, – строгим голосом сказал Илья. – Но, если попадешься с сигаретами еще раз или, не дай бог, сам будешь курить, мигом вылетишь, понял?
Мальчишка закивал и, извинившись, побежал обратно на дискотеку. Дверь за собой Петров до конца не закрыл, и из помещения на улицу полилась приятная музыка для медленного танца.
Осмотревшись по сторонам и не заметив никого в вечернем полумраке, Илья шагнул к Марьяне и спросил:
– Потанцуем?
– Увидят…
– Темно, – отмахнулся Илья и, состроив обиженную мордашку, спросил: – Или ты с малолетками не танцуешь?
Уголки губ девушки дрогнули.
– Да ну тебя! – Марьяна тихо засмеялась.
Окинула местность быстрым взглядом и, остановившись на Илье, девушка кивнула.
– Только я не очень умею танцевать, – предупредила она.
– Ничего, я тоже, – улыбнулся Илья.
Марьяна положила руки ему на плечи, а он осторожно обхватил ее за тонкую талию. Посмеиваясь, они принялись топтаться на одном месте, словно парочка нелепых подростков.
Близость Марьяны пьянила Илью. Ему хотелось наклониться и поцеловать ее шею, от которой приятно пахло нежными цветочными духами.
За последние дни Марьяна и Илья стали довольно близки. Медсестра оказалась любительницей поболтать, и много о себе рассказывала. Илья запомнил каждую мелочь. Например, что она любит собирать закладки для книг и тщательно подбирает их к тем книгам, которые в данный момент читает. Или что она всегда теребит мочку уха, когда рассказывает о чем-то, что ее увлекает.
Илье нравилось в Марьяне все. Его никогда ни к кому так сильно не тянуло, как к этой девушке. Он чувствовал какую-то незримую связь с ней и безгранично ей доверял, поэтому с легкостью рассказал о Свете – его первой любви, из-за которой он пострадал как физически, так и морально.
Марьяна тогда молча выслушала его и, когда наступила тишина, открыла было рот, но потом мотнула головой, будто отгоняя то, что хотела сказать, прочь, и тихо вздохнула. Илья так и не понял тогда, хотела ли она его пожалеть или же рассказать что-то из своей жизни. Марьяна потом лишь тихо сказала, что, значит, та девушка не была его достойна.
Оступившись, Марьяна хихикнула и посмотрела на Илью взглядом, полным безграничного счастья. Холодный свет от низеньких фонариков, которые тянулись вдоль дорожки, подсвечивал ее лицо и делал его загадочным и очень притягательным. Илья невольно задержал взгляд на губах Марьяны, которые блестели и манили.
Не в силах больше сдерживать свои чувства, Илья остановился и сделал судорожный вдох. Марьяна в удивлении склонила голову на бок, не понимая его внезапной остановки, ведь музыка еще не закончилась.
– Марья… – глухо произнес Илья и, откашлявшись, произнес ее имя уже иначе: – Маша…
– А? – выдохнула она.
– Я в тебя влюбился, Маш, – уверенно сказал Илья, пристально глядя на девушку. – С того самого дня, как увидел тебя, мне словно крышу снесло. Каждый день, каждый час, каждую минуту я думаю о тебе. Ночами не сплю и как дурак брожу по лагерю, то и дело натыкаясь на нарушителей, а хотелось бы наткнуться на тебя хоть раз. – Илья потянулся к ладоням Марьяны, которые все еще лежали на его плечах, и осторожно сжал их. – Прошу тебя, подари мне покой и ответь: чувствуешь ли ты ко мне то же, что чувствую к тебе я?