На ржавой бочке сидел мужчина лет сорока с редкими светлыми волосами и объемным пивным животом. Он с интересом наблюдал за тем, как баба Нюра пытается справиться с козой, противно лыбился и ел бутерброд с толстым куском докторской колбасы.
– Володька! – гаркнула баба Нюра. – Помоги!
– Не могу, ма! Я ем! – объявил Володька и впился зубами в бутерброд.
– Да ты только и можешь, что жрать и пенсию мою пропивать! – в сердцах бросила баба Нюра. – Да за какие такие грехи вы мне посланы?
Причитая, она все же наловчилась и смогла привязать веревку к козьему ошейнику. При этом рог Зайки баба Нюра выпустила, и коза, почувствовав свободу, ринулась было бежать, но не тут-то было. Веревку баба Нюра заведомо привязала к решетке в сарае, и коза успела сделать всего несколько шагов.
– Будешь теперь на привязи щипать траву на участке, – грозно сказала ей баба Нюра. – А как все подъешь, перейдешь на сено.
Володька снова заржал и чуть не подавился бутербродом.
– Вот, кстати, у кого мог быть мотив, – сказала Наташа, косясь на мужика. – Он алкаш и безработный. Должен всей округе и даже дальше. У матери постоянно деньги ворует и пропивает их. Баба Нюра могла рассказать ему про клад просто между делом, а он решил проверить, существует он или нет.
– Пришел к старушке и начал требовать рассказать подробнее, – подхватил я ее версию. – Она говорить отказалась, он начал ее душить и требовать назвать место. Тогда она рассказала, где первая подсказка, он ее нашел, а после бабку все же задушил, потому что она могла его сдать.
– А почему он тогда подсказку на месте оставил? – вклинился в разговор Максим.
Мы с Наташей остановились и посмотрели на него с нескрываемым уважением.
– Дельный вопрос, – сказал я.
Снегов гордо выпятил грудь вперед и ухмыльнулся.
– Потому что хотел, чтобы все выглядело как самоубийство. Вот ничего и не взял, – предположила Наташа.
– Сомневаюсь, что кто-то бы заметил пропажу скрытой фотографии, – хмыкнул я.
– Ну да, верно…
Мы замолчали.
Солнце постепенно клонилось к закату, придавая небу багряные оттенки. Стрекот кузнечиков усилился. Подул прохладный ветерок, принесший с собой запах липы.
– Сколько раз говорить! – донеслось издалека. – Не кормите Лучка луком! Он его плохо переваривает!
– Да не кормит никто твою псину луком! Она сама его грызет!
– На цепь надо посадить этого вредителя!
– Это вас надо на цепь сажать!
Мы остановились на окраине деревни и вслушались в перебранку жителей. Женский голос. Судя по всему, принадлежал хозяйке Лучка, а два других – какому-то мужчине и хрипатой старухе.
– А ведь новые хозяева твоего дома тоже слышали, как Тимур рассказывал друзьям про клад, – обратился я к Наташе, вспомнив рассказа мальчишки.
Девушка кивнула, пристально глядя вдаль, где стояла небольшая группка людей и громко ругалась. Перебранка продлилась минут пять, а затем стихла. В Дубках снова воцарилась умиротворенная тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков.
– Возвращаемся? – спросила Наташа, глядя на заходящее солнце.
Мы с Максом дружно кивнули.
Наташа
Я держала в руках свое самое любимое бежевое платье с гипюровым лифом и короткой плиссированной юбкой и со смесью разочарования и злости смотрела на въевшиеся в ткань огромные красные пятна.
– Че, испачкалась, свинка? – ехидно поинтересовалась Лера.
Она сидела на своей кровати в одной безразмерной футболке и, жуя, жвачку, переписывалась со своими подружками в аське.
– Это же ты сделала? – Мой голос был спокойным, но внутри все клокотало.
Белова ухмыльнулась и пожала плечами.
Разумеется, это сделала она, кто же еще? Решила таким образом подпортить мне настроение перед дискотекой. Ну-ну.
Я понюхала пятна. Вишневый сок. Надеюсь, в химчистке смогут их вывести.
Тихо вздохнув, я повесила платье обратно в шкаф. Потерла глаза и зевнула. Вечером к Лере пришли ее подружки, и уснуть под их ржание было невозможно, поэтому я провела всю ночь в холле на кресле. Сначала читала книгу, а потом открыла в телефоне пересланную Глебом фотку стихотворения и начала думать, какое место имел ввиду Алексей Самойлов. Может, их с Лилей дом в Дубках? Дом, в котором жила и умерла баба Катя? Но там ведь была первая подсказка.
Размышляя над очередной загадкой, я уснула под утро и почти в скором времени проснулась. Частые недосыпы стали моими постоянными спутниками в этом лагере, и до сих пор я нормально с ними справлялась, но сегодня стало совсем тяжко.
Повалившись на свою кровать, я решила немного вздремнуть, но не тут-то было. Подруги Леры, как назло, вломились в комнату и начали хохотать. Мысленно ругая этих невыносимых девиц всеми нехорошими словами, что знала, я вышла из комнаты и, недолго думая, пошла к Максу и Глебу.
После короткого стука мне открыл Снегов, который при виде меня расплылся в широкой улыбке.
– Можно у вас подремать? – робко спросила я. – Лера там с подругами сидит…
Улыбка тут же сошла с лица Снегова. Он нахмурился и кивнул, жестом предлагая войти.
– Глеб ушел гонять мяч с Киром. Я тоже уже собирался к ним идти.