– Раз так, – начал Глеб после длительного молчания, – тогда я прошу тебя не забывать о моем признании. Ты должна помнить о том, что мои чувства к тебе за эти два года не изменились. Ты мне все так же очень нравишься, Наташ.
Его повторное признание вызвало в груди болезненный отклик. Мне хотелось принять его, но я боялась снова оказаться брошенной. В третий раз.
– Хорошо, – прошептала я, прикрыв глаза. – Я буду помнить.
Глеб судорожно выдохнул. Его спина неожиданно прижалась к моей, и я, вздрогнув, открыла глаза.
– Тут так хорошо, – тихо произнес Глеб.
– Угу, – согласилась я, не в силах пошевелиться.
Его тело казалось расслабленным, а мое было напряжено до предела. И все из-за простого прикосновения спина к спине. Мы ведь даже лица друг друга не видели, так почему я так напряжена?
– Ты, кстати, не знаешь, была ли в Дубках какая-то церковь? – внезапно сменил тему Глеб. – Лично я ничего подобного не видел в окрестностях.
– За лесом, который начинается у восточной части деревни есть старая часовня, еще с царских времен, – охотно ответила я, отвлекаясь от нелепых мыслей. – Когда сюда пришли большевики, то сделали из нее ангар. После перестройки местные пытались восстановить часовню, но на это нужно было много денег, так что реконструкция порядком затянулась.
– Ее восстанавливают? – Глеб дернулся.
– Ну как бы да. Своими силами. Каждый вкладывается, как может. Особенно местный священник, отец Николай. Слышала, что недавно закончили с фасадом. Когда приступят к внутренней отделке, не знаю. А что?
Я повернула голову к Глебу.
– Да я просто подумал, что, может быть, Алексей в стихотворении на могиле жены говорит о часовне? – Он тоже развернулся ко мне и, достав телефон, указал на фотографию могильной плиты: – В первой части говорится о венчании, а во второй – об отпевании. Если часовня с царских времен, то наверняка там они проводили все религиозные обряды.
Пробежав глазами по уже хорошо знакомым мне строкам стихотворения, я подняла взгляд на Райского и восторженно объявила:
– Глеб, ты – гений!
Его губы медленно растянулись в улыбке.
– И как я сама не догадалась?! Это же элементарно, Ватсон!
Глеб усмехнулся и заметил:
– Иногда мы долго не можем понять самого очевидного.
Наши взгляды встретились, и на мгновение я утонула в его глазах, которые в темноте были цвета горького шоколада. Захотелось вдруг снять с Глеба очки и придвинутся к нему так близко, что можно было коснуться его кончика носа своим.
– Пойдем? – выдохнул Райский, нарушив этот странный момент.
– Куда? – не поняла я.
– В часовню.
– Сейчас?
– А почему нет?
– Не боишься лесного духа?
– Мы выйдем через главные ворота и пойдем по дороге. Все на дискотеке, включая вожатых. Нас никто не заметит.
Я задумчиво покусала губу. Глеб был прав, нас никто не должен заметить. О случившимся со мной знают только Марьяна и Илья. Первая сейчас занята Игнатом, а второй наблюдает за порядком на дискотеке. Возможно, несколько вожатых стоят на улице и внимательно следят за тем, кто и куда идет. А вот за главным входом никто смотреть точно не будет.
– Идем! – объявила я, поднявшись.
Мы даже не стали заходить в корпус. Оставили покрывало на скамейке рядом и поспешили к главным воротам.
– Эй! – вдруг раздалось из темноты.
Мы с Глебом тут же замерли и воровато огляделись. Неподалеку зашевелились кусты, и я неосознанно схватила Райского за руку. Готова была увидеть кого угодно, даже лесного духа, но никак не Снегова.
– Тьфу ты! – в сердцах бросил Глеб, увидев друга.
– И куда вы намылились? – Максим подошел к нам, недовольно глядя на наши сцепленные руки.
Поняв, что все еще крепко держу ладонь Глеба, я поспешно выпустила ее.
– А ты откуда такой красивый? – спросил Райский, с интересом разглядывая побитое лицо Снегова.
– На дискотеке подрался, – бросил Макс и сразу же стрельнул взглядом в меня.
– Кому больше досталось?
– Противнику, конечно, – произнес Максим с довольной ухмылкой.
Я закатила глаза. Пафос из всех щелей прет.
– Так куда вы намылились? – повторил свой вопрос Снегов.
– Проверить догадку, – ответил Глеб, поправив очки. – Возможно, новая подсказка находится в старой часовне.
– В деревне есть часовня?
– Наташа сказала, что да. За лесом.
– Отлично, я с вами.
– Не надо с нами! – чуть ли не крикнула я.
Оба парня удивленно посмотрели на меня.
– Я с вами и точка. Втроем не так стремно, – стоял на своем Снегов.
– Ты боишься ходить по ночам, – напомнила ему я. – Там лесной дух шастает, а у часовни есть могилы. Ты же там обноешься.
Снегову мои слова не понравились. Он недовольно нахмурился и упер руки в бока.
– Значит, мне с вами нельзя?
Глеб вопросительно покосился на меня.
– Нельзя, – твердо ответила я.
Неужели не понятно, что я не хочу его видеть ближайшее время? Что за напористость? Или тупость?
– Окей, – кивнул Снегов. – Тогда я расскажу Илье, что вы свалили без разрешения. Он после драки такой злой. Уверен, завтра же вас отправит по домам.
– Так ты ведь вместе с нами домой отправишься, – разозлилась я.
– Ну и что, – нагло ухмыльнулся Максим. – Куда вы, туда и я.