– Не любит она меня, – тихо признал я. – И никогда не любила. Только как друга. Я это понял, когда увидел вас двоих, держащихся за руки. Она на меня никогда не смотрела так, как на тебя.
Глеб недоверчиво посмотрел на меня.
– Так что не переживай насчет этого, – добавил я как можно более безразличным тоном. – Ты всегда был в ее сердечке.
В дверь постучались. Не дождавшись разрешения, в комнату вошел Илья.
– Сестру мою не видели? – спросил он.
Надо же, проснулся! Что-то местный урядник совсем бдительность потерял со своей медичкой.
– Она ушла в деревню, – сказал ему Глеб. – Наверное…
– Одна? – удивился Илья.
Мы кивнули.
– Поругались что ли? – сразу же просек фишку Наткин брат.
– Можно сказать и так, – подал голос я.
– Почему за ней не пошли? – нахмурился Илья.
– Она попросила, – буркнул я.
– Придурки. – Илья вздохнул и, достав из кармана телефон, набрал Наткин номер. Подождал, хмурясь и кусая нижнюю губу, а затем скинул и набрал заново. – Сначала не брала, а потом скинула вызов, – поведал Илья.
Глеб вскочил с постели и, взяв свой телефон, тоже принялся звонить Наташке.
– Телефон выключен, – сказал он, отняв мобильник от уха.
– Странно, – пробормотал Илья. – Чем вы ее так обидели, что она даже говорить не хочет с вами?
– А тебе тогда почему не ответила? – задал я ему встречный вопрос.
Мы втроем замерли, обмозговывая ситуацию. Ответ, который пришел мне в голову, был страшным. Я посмотрел на Илью с Глебом и по их лицам понял, что они пришли к тому же выводу, что и я.
Наташка могла попасть в беду.
– Я за вожатыми! Будем искать ее в лесу и в деревне, – бросил Илья и вылетел из комнаты.
Мы с Глебом, не сговариваясь, тоже выбежали за ним, только ждать вожатых, разумеется, не стали, и сразу кинулись к выходу из лагеря.
Дойдя до деревни, первым делом проверили качели. Не обнаружив там нашей подруги, мы пошли по улочкам, выкрикивая имя Наташки, но она так и не отозвалась. Зато отзывались собаки и соседи, которые угрожали нас прибить, если мы не перестанем орать.
Потоптались у Наткиного старого дома, в котором уже не горел свет – в деревне вообще рано ложились спать. Зашли к Оксане, но та лишь удивленно посмотрела на нас и пожала плечами. Спонтанно решили постучать в дверь тети Люды. Разумеется, разбудили ее, но зато узнали, что Наташа проходила мимо как раз часа три назад. Куда она пошла дальше, тетя Люда внимания не обратила.
– Может, она у пруда? – предположил Глеб.
Теперь я видел, как он волновался. Таким несобранным и обеспокоенным я его еще никогда не видел.
– Пошли посмотрим, – кивнул я. Подсознательно мне казалось, что Наташка где-то здесь, в деревне. Вот только не представлял, к кому она еще могла пойти.
На пруду было пусто. Луна серебрила воду, придавая ей мистический вид. Вдали зловеще темнел лес.
– Может, она там? – я кивнул в сторону чащи.
– Зачем ей туда? – спросил Глеб, тревожно осматриваясь.
Я пожал плечами.
– Может, решила вернуться в лагерь через лес и заблудилась. Или к Сергею пошла.
– На болото?
Мы с Глебом переглянулись. Райский тихо выругался.
– Ну что, идем в лес? – спросил я.
Глеб задумчиво почесал затылок и вдруг замер, глядя вдаль. Я проследил за его взглядом и тоже выругался.
Метрах в ста от нас белела фигура, при виде которой у меня сначала душа в пятки ушла. Однако я быстро сообразил, что это Сергей, и, вскинув руку, махнул ему.
Фигура развернулась и побрела вперед. Ни слова мне не сказав, Глеб зашагал за ней.
– Эй! – крикнул я, рванув следом.
Райский шикнул на меня.
– Думаешь, он что-то знает? – тихо спросил я.
– Явно.
– Тогда почему не подошел и по-человечески не сказал?
– Боится, наверное, слежки.
Сергей двигался очень быстро, и мы с Глебом, как ни старались, но все никак не могли его догнать. Так он и маячил вдали, пока не привел нас обратно в деревню.
– Шустрый какой, – задыхаясь, обронил я и остановился, чтобы перевести дух.
Белая фигура быстро миновала улочку и свернула к дому, в котором горел свет. Остановилась у его калитки и замерла.
Глеб хлопнул меня по плечу.
– Идем!
Я застонал и подчинился.
– Блин, где он? – вдруг спросил Райский, резко остановившись.
– Только что же у калитки стоял, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам.
Вокруг нас не было ни души. В соседских домах не горели окна. Во мраке лишь шелестели листья деревьев и тихонько стрекотали кузнечики в траве.
Мы с Глебом остановили свои взгляды на доме, в окнах которого горел тусклый свет.
– Кто здесь живет? – спросил я.
– Кажется, рыбак, – ответил Глеб.
Толкнув калитку, он вошел на участок, а я следом за ним. У двери мы с Райским переглянулись, а затем друг постучался. Долгое время никто не открывал. Глеб постучал снова. Ничего.
Предчувствуя нехорошее, я спустился с крыльца, чтобы заглянуть в окно, и нос к носу столкнулся с рыбаком Анатолием.
– Елки..! – вырвалось у меня от испуга.
Рыбак хищно улыбнулся. В тусклом свете от окна я увидел, что он замахнулся на меня лопатой.
– Макс! – выкрикнул Глеб, который тоже, видимо, заметил Анатолия.
Однако я среагировал быстрее его оклика, и ловко отскочил в сторону. Лопата тяжело обрушилась на то место, где я стоял мгновение назад.